Это был идиотский вопрос, бабка всю жизнь следовала за своим любимым Гариком, как будто веревочкой привязанная, так что вполне можно было предвидеть такой исход, а он, Никита, не предвидел и оказался не готов."

"– Сказали – пневмония, – по-своему поняв вопрос, ответила Вера. – Она, конечно, не вчера захворала, но кто же знал-то… Я думала, это она от тоски по деду чахнет, а там еще и пневмония была, оказывается… У стариков такое, мне сказали, стремительно…

И Говоров снова втянулся в печальный процесс – по второму кругу это оказалось попроще, не так непонятно в смысле организации, но тяжелее в моральном плане.

На деда Никита был обижен и хоронил его с какой-то злостью, будто бы даже с вызовом – мол, ты со мной вот так, бросил меня и предал, а я совсем не такой, я порядочный, я даже назло тебе, подлому, отвечаю добром…

А к бабке у него претензий не было. Какие к ней претензии, слабая женщина, бледная тень тирана-мужа…

На бабкиных похоронах Никита даже всплакнул, а с поминок сбежал, не выдержав преувеличенно сочувственных взглядов и бесконечного рассусоливания на тему вечной любви, соединившей ушедших стариков и в жизни, и в смерти.

Вечером приходила соседка Вера, принесла какой-то еды, пыталась Говорова кормить, ушла расстроенная. Потом притащился Васёк с бутылкой, поил угрюмого Никиту водкой, шарил глазами по участку и нелицеприятно комментировал увиденное.

Говоров с ним не спорил.

Да, хата старая, саманная, проще ее снести, чем до ума довести, отопление печное, вода колодезная, газ баллонный, удобства в будке на огороде.

Забор покривился, в проломы в штакетнике чужие куры и кошки шастают.

Фруктовые деревья старые, какой там с них теперь урожай, в общем, только земля чего-то и стоит, но официально тут всего четыре сотки, виноградник, малинник и половина огорода – самозахват, а там косогор, речная пойма, вешняя вода то и дело затапливает большую часть участка, и тогда сортирная будка на обрыве корабликом высится…

В общем, копеечное, в сущности, имущество. А возни с ним! Горожанину вовек не справиться.

Да и зачем оно горожанину, тем более урожденному столичному жителю, когда у него там, в его родной Москве, кругом международные аэропорты, а в кармане достаточно денег, чтобы летать на отдых в прекрасные дальние страны…

Но в наследство вступить, конечно, надо.