Я с признательностью приняла у подруги прохладную тряпочку, нагнулась, рассматривая свежую царапину на щиколотке, и услышала над головой:

– Еленочка Владимировна, ну, наконец-то я вас нашел!

В приступе гениального озарения я тут же ловко перетянула салфеткой голеностоп и, разогнувшись, выполнила откровенно кособокий реверанс:

– Доброе утро, Анатолий Эммануилович! Что случилось, зачем вы меня искали?

– Чтобы вместе выйти к прессе…

Я демонстративно покачнулась, подвернув «поврежденную» ножку:

– В таком-то виде? Ох, нет, пожалуй, не стоит…

– У публики не должно быть никаких сомнений в здоровье духа и тела судьи! – подыграла мне сообразительная Машка.

– М-да, тут вы правы… – Плевакин аккуратно, чтобы не разворошить маскирующие пряди, почесал свою плешь. – А что с ногой, что-то серьезное?

Я подумала: не соврать ли про начавшуюся гангрену с неизбежной ампутацией? Авось тогда председатель суда перебросит резонансное дело, за которое я еще толком не взялась, кому-то из моих коллег. Кому-нибудь достаточно здоровому для того, чтобы дожить до конца громкого процесса…

Но Машка испортила мне всю игру, уверенно ответив за меня:

– Ерунда, до свадьбы заживет!

И тут же потащила меня прочь от задумавшегося Плевакина, на ходу пытая:

– Кстати, про свадьбы, ты не рассказала, как прошло свидание с Никитой?

– Как мимолетное виденье, – поморщилась я.

– В смысле поэтично и прекрасно?

– В смысле безрезультатно.

– Что, у Говорова с этим делом проблемы?! Я не верю!

– Смотря о каком деле речь.

– Блин, Лена, да об интиме, конечно! Ну, говори, у вас наконец это было?

– Этого не было, – вздохнула я. – Едва мы сели за стол…

– Сели?! Надо было лечь!

– Ты что думаешь, я не знаю, как это делается? – рассердилась я. – У нас не было никакой возможности. Говорову позвонили из Туапсе, там его дед умер, пришлось ему срочно мчаться в аэропорт.

– Беда, – вздохнула подруга – уж не знаю, по причине смерти Никитиного деда или по поводу моей неудачной личной жизни. – Ну, раз так, придется тебе пока сосредоточиться на трудовом подвиге. Давай, вперед, хорошего тебе рабочего дня! – Она как раз довела меня до моего кабинета.

Там было пусто – Дима еще не появился.

В отсутствие зрителей имитировать хромоту смысла не было, я быстро прошла к себе, села за стол и придвинула ближе папку, которую мой помощник с прямым намеком оставил на середине стола.

Предчувствия меня не обманули – ребром встал вопрос о наследстве Гуреева."

"Роберт Гуреев не оставил завещания, и его добросовестные французские адвокаты открыто объявили о поиске наследников.