Дима забрался на место пассажира, выразительным жестом призвал меня трогаться и загляделся в окошко, присматриваясь к зданию, от которого мы удалялись.

– Что у нас там? Пожар, потоп, погром, нашествие саранчи? – спросила я.

– Бинго! – Дима кивнул, вздохнул, взглянул на меня с сочувствием. – У нас там журналисты.

– Шо? Опять?! – взвыла я голосом Волка из мультика «Жил-был пес».

Когда Сашка была маленькая, она этот мульт обожала.

– Ну а как вы хотели? У вас процесс, за которым будет следить вся страна, а то и весь мир!

– О наследстве Гуреева? – Я вздохнула, понимая, что контакта с прессой мне не избежать.

Оттянуть его, конечно, можно, не зря ведь умница Дима не дал мне закатиться прямо в лапы смишников, на микрофоны и под камеры. Но не стану же я от них бегать? Мне нужно быть на работе…

– Они все стоят у крыльца, – догадавшись, о чем я думаю, сказал мой бесценный помощник. – А мы пойдем другим путем. Мария Антоновна сейчас держит открытым окно дамской уборной на первом этаже, оно с другой стороны. Если подобраться к нему по клумбе, держась за кустами, то можно будет попасть в здание незаметно для журналистов…

– Но не для коллег. – Я поморщилась.

Становиться посмешищем у наших судейских не хотелось. Но пробираться сквоь гомонящую толпу корреспондентов, однообразно бубня «Без комментариев!», не хотелось еще больше. Как же быстро они прибежали, я еще не успела толком разобраться, что за процесс мне предстоит…

– А вот и наша звезда экрана! – приветствовала мое появление под окном дамской уборной подруга и коллега Машка.

– Чур меня, – открестилась я от перспективы вновь появиться в телевизоре.

– Держи лесенку. – Подруга спустила в окно стремянку, с которой наша уборщица тетя Зина обметает паутину с высоких потолков.

С помощью Димы, придержавшего стремянку в устойчивом равновесии, я залезла в окно. Потом мы с Машкой втащили лесенку обратно, а Дима пошел чинно внедряться в здание с парадного входа. Правильно, ему через женскую уборную нельзя, а в мужской у нас нет соратников и сподвижников…

– Ты где-то ногу поцарапала, – заметила Машка, когда мы уже выходили в коридор. – Вот тебе влажная салфетка, возьми, она антибактериальная.