– Наверняка тебе ее дадут завтра, и это значит, что завтра же дело будет закончено, – сказала Натка. – Я не хочу пропустить грандиозный финал, поэтому обязательно должна быть с утра пораньше в суде! Так что – решено, остаюсь у тебя ночевать.

Я легко поняла ее логику: от меня и на моей машине ехать до Таганского суда и ближе, и комфортнее, чем от Наткиного дома на маршрутке и метро.

Пришлось проявить повышенное гостеприимство и уступить сестрице половину своей кровати.

Поутру гостеприимство пришлось еще расширить, позволив сестрице порыться в моем гардеробе. Вчерашние свои джинсы и майку с бейсболкой сегодня Натка надевать не хотела.

– Фу, что ты носишь?! – скривилась она, переворошив содержимое моего шкафа, и унеслась к Сашке.

Та уступила любимой тете модный сарафан и подходящие к нему босоножки, а я тихо порадовалась тому, что у меня размер ноги меньше, чем у сестры и дочери. Еще год назад мы с Сашкой по этому параметру совпадали, что было очень неудобно. Какое-то время мы даже жили по суровому принципу «кто раньше встал – тот лучше обут», и почему-то в проигрыше постоянно оказывалась именно я.

На сей раз на мою экипировку никто не покушался, и даже битва за трюмо, традиционно случающаяся всякий раз, когда Натка ночует у нас, не состоялась: сестрица самоотверженно уступила большое зеркало мне и красилась уже в машине, пока мы ехали в суд.

– Сегодня ты должна быть самой красивой, – вещала она по дороге. – Сегодня ты произнесешь свое последнее слово…

– Решение суда! Последнее слово было у приговоренных к смертной казни!

– Не важно, как это назвать! Важно, что все глаза, видеокамеры и фотоаппараты будут устремлены на тебя! И ты должна выглядеть достойно, чтобы не посрамить фамилию!

Каюсь, в тот момент я не придала значения этим словам сестрицы, а зря. Она ведь почти проболталась…

Но я морально готовилась к очередному, судя по всему – финальному слушанию дела и частью сознания всерьез обдумывала возможность повторения былого подвига с уклонением от встречи с журналистами путем изменения традиционного маршрута… Жаль, не договорилась заранее с Димой и Машкой, внедрилась бы опять через клозет…

Впрочем, в присутствии Натки повторить этот трюк не получилось бы. Едва дождавшись, когда я осторожно, чтобы не задавить кого-нибудь из акул пера, припарковала свой транспорт, сестрица выскочила из машины, помахала всем ручкой, покричала «Привет, а вот и мы!» – и цапнула меня за руку, чтобы лично втащить на крыльцо.

– Доброе утро, спасибо, Наталья Владимировна, дальше мы сами. – В холле бесценный Дима отбил меня у Натки и сопроводил в кабинет. – Кофе?

– Давай, – согласилась я, упаковываясь в мантию. – Только быстро, сегодня не до кофейной церемонии.