Стараясь вернуть себе спокойствие, я снова сосредоточился на пейзаже. Но теперь квадратные зеленые газоны казались неровными по краям, зелень травы – потускневшей. Все дома были словно вымершие, и шум моего дыхания начал меня пугать.

А потом я поднял глаза на окно Тэйт и, увидев ее ступни – она сидела, положив ноги на ограду балкона, – сфокусировал свое внимание на них. Остальное было скрыто из виду, но я все равно смотрел. Зная, что она там. Чувствуя энергию, которую она излучала. Назовите это ненавистью. Назовите похотью. Только не любовью.

Но я нуждался в этом.

Мое дыхание становилось все более тихим и ровным. Воздух наконец начал литься в мои легкие свободно, как вода, а не как густой сироп, и тогда я поднялся и направился к дому.

Набирая номер Зака Хэйгера, который занимался организацией гонок на Петле, я сжимал и разжимал кулак, пытаясь избавиться от ощущения, словно во мне торчат иголки.

– Привет. Я могу погоняться завтра вечером?

– Ну, – Зак сделал паузу, – у меня уже три заезда на завтра. Но Джонс только что отказался от участия, так что Диазу нужен соперник.

– Тогда вноси меня в список.

 – Мне нужны эти деньги. После того, как я купил машину на часть выручки от продажи дедушкиного дома, мать сдержала обещание и заморозила оставшуюся сумму на банковском счету для оплаты колледжа. Единственные деньги, которые у меня теперь водились, – те, что я зарабатывал в автомастерской, но этого не хватало для того, чтобы снабжать Томаса Трента сигаретами и едой.

Попрощавшись с Заком, я написал Мэдоку сообщение с предложением потусить сегодня вечером у меня дома, а потом выгнал машину из гаража, чтобы перепроверить уровень масла.

Поскольку до начала вечеринки мне было не на что больше отвлечься, я скатал в Уэстон за братом. Новые приемные родители Джекса без проблем позволяли ему иногда ночевать у меня, поэтому я брал его с собой на вечеринки, иногда и на гонки.

– Посмотрите только, Джаред-младший! – закричал Мэдок, когда мы с Джексом вылезали из машины. Мэдок приехал ко мне пораньше, чтобы все подготовить, и, судя по тому, что я видел, вечеринка уже успела начаться.

Джекс, смеясь, врезался плечом Мэдоку в грудь.

– Да, слышал, ты любишь мальчиков помладше.

– Только если они такие же симпатяшки, как ты, Принцесса.

Я закатил глаза, когда Мэдок пристроился к моему брату сзади, обхватив его руками.

Не знаю, почему Мэдок называл Джекса «Джаред-младший». Причина точно была не во внешнем сходстве. У нас были разного цвета глаза, разные прически, характеры, кстати, тоже совершенно разные. Джекс был бесшабашным, он никогда не боялся улыбаться и пользоваться моментом.

Однако мы были почти одного роста. Джекс выглядел чуть потоньше меня, но ему ведь было всего шестнадцать.