По правде говоря, я не понимал, какого черта вообще уделял ему столько внимания?

Когда из раздевалки вышла какая-то девчонка с мокрыми волосами и спортивной сумкой в руках, я решил, что пора действовать. Девицы, скорее всего, еще приводили себя в порядок, но, по крайней мере, должны были выйти из душа.

Конечно, я все уже видел, а в случае с некоторыми даже крупным планом, но между шалостью и перспективой нарваться на арест грань была тонкой.

Войдя в дверь, я повернул налево. Шкафчики стояли в несколько рядов, прямо как в мужской раздевалке, так что я осторожно пошел по проходу, заглядывая в каждый ряд в поисках солнечной блондинки.

Из дальнего конца раздевалки слышался шум фенов и голоса, значит, почти все уже наверняка оделись.

Однако по пути я все же стал причиной нескольких шокированных возгласов и неловких попыток прикрыться.

Одна девушка поспешно прижала к бюстгальтеру футболку, но снова опустила ее, осознав, кто перед ней. Уголки ее губ изогнулись в улыбке, и она окинула меня взглядом с ног до головы. Я посмотрел на нее повнимательнее, потому что у нее было такое лицо, словно она меня знала. То есть близко знала.

Но я ее не помнил. Весь прошлый год я вел беспорядочную жизнь и редко с кем продолжал видеться после первого раза. С этой я вполне мог переспать. Она была сексуальной. Вероятно, я провел с ней время, вот только понятия не имел, когда это произошло – месяц назад или год.

Подойдя к следующему ряду, я застыл на месте, и в животе у меня все перевернулось.

Тэйт стояла у своего шкафчика, а из одежды на ней было только обернутое вокруг тела полотенце.

В это мгновение я подумал, что более подходящего момента выбрать просто не мог. А потом понял, что момент как раз-таки был неподходящий.

Мой член, словно стрелка долбаного компаса, указывал прямо на нее.

Нахмурившись, я заговорил сердитым тоном, готовый, черт возьми, поставить ее на место.

– Все вон. Татум осталась.

Вокруг послышался писк и оханье, а Тэйт подняла голову и посмотрела на меня широко распахнутыми глазами. Она схватилась за свое полотенце так, словно я мог сорвать его силой мысли.

Если бы…

Девчонки толпой ринулись к выходу из раздевалки, и я был благодарен им за то, что они освободили помещение без лишней драмы. Возможно, они выскочили в коридор или просто отошли на несколько рядов, чтобы оставить нас наедине, главное – что мы теперь были одни и у Тэйт не осталось средств к спасению.

И никого вокруг.

– Ты совсем совесть потерял? – возмутилась она, и на ее прекрасном лице отразился гнев.

Я медленно приближался к ней.

– Татум? – Мои конечности буквально горели. – Я хотел убедиться, что ты меня внимательно слушаешь. Ты слушаешь?

Она облизнула губы. Даже ее ротик, плотно сжатый от досады, выглядел воинственно.

– Говори, зачем пришел.