– Я прильнул ртом к ее груди и втянул сосок в рот.

Я знал, что моя спина в поту, и улыбнулся, почувствовав соленый вкус ее кожи. Она ощущала то же, что и я.

Ее бедра сжались вокруг меня, ногти впились в мою спину. Тэйт задержала дыхание, и я ощутил, как сокращаются мышцы у нее внутри.

Она кончала, и, посмотрев ей в лицо, я увидел, что она закрыла глаза и ее ресницы затрепетали. Через несколько мгновений она издала слабый стон и выдохнула мне в руку.

Когда Тэйт была близка к оргазму, она всегда задерживала дыхание.

Я приподнялся на одной руке, а второй обхватил ее бедро, двигаясь между ее ног все быстрее. Больше. Жестче.

Я закрыл глаза – напряжение внутри меня достигло предельной точки.

Черт.

Я посмотрел на ее блаженное лицо и, погрузившись в нее еще несколько раз, перестал сдерживаться.

Огонь разлился по моим венам, а в легких уже не осталось воздуха, когда я рухнул на нее сверху, дыша как марафонец.

– Джаред, мне нужна чистая футбо… ох.

Я резко поднял голову и увидел Джекса. Тэйт пискнула, притянув меня к себе, чтобы прикрыться мной.

– Что за черт? – Я был абсолютно голый, а Джекс просто стоял там, вытаращив глаза и разинув рот в форме буквы О. – Вон отсюда! – заорал я.

Помолчав немного, он прыснул от смеха, а потом сказал, расплывшись в улыбке:

– Привет, ты, должно быть, Тэйт. Я Джексон.

И этот говнюк протянул ей руку.

Слава богу, я закрывал Тэйт своим телом, но сам я ничем прикрыт не был. Этот болван еще и оставил дверь нараспашку.

Тэйт выглянула из-под меня и сконфуженно протянула руку.

– Эм-м… привет, Джексон. Приятно познакомиться.

Они пожали друг другу руки, и этот самодовольный болван так и остался стоять на месте с улыбкой на лице.

– Убирайся отсюда, на хрен, – рявкнул я снова, готовый убить его взглядом.

– Джаред, почему ты кричишь? – Моя мать заглянула в комнату, и Тэйт снова сжалась в комок подо мной.

Ох, ну какого хрена?

– Джаред! – Услышав шокированный возглас моей матери, когда та заметила в кровати лишние руки и ноги, я стиснул зубы.

Джекс разразился смехом, и его лицо покраснело.

– Все вон отсюда! – заорал я, и Джекс, по-прежнему улыбаясь, убрался из комнаты, явно пытаясь не расхохотаться опять.

У моей матери был такой вид, словно она хотела что-то сказать, но потом она сердито схватилась за ручку двери и захлопнула ее.

– О боже! – простонала Тэйт мне в грудь. – Не говори, что все это произошло на самом деле.

– Боюсь, так и есть. Да какая разница? – Я пожал плечами. Я был зол, потому что Тэйт оказалась в неловком положении, но мать и Джекс не представляли никакой угрозы.

Она посмотрела на меня из-под упавших на глаза волос.

– Твоя мама поговорит с моим папой.

– Моя мама боится твоего отца. Мы все в каком-то смысле его боимся. Она ничего не скажет. – Я поцеловал ее в лоб.

– Я ужасно себя веду.