Большая часть, естественно, не сохранилась, за исключением голубой синтетической кофты с этикеткой сзади, на которой можно было различить надпись «H&M».

Эта кофточка заставила о многом задуматься.

Кто из нас не покупал одежду этой марки? Тот, кто купил ее, не подозревал, что много лет спустя мы будем разглядывать ее вместе с фотографиями скелета ребенка, которому ее купили.

От этих мыслей мне стало не по себе.

Обуви на девочке не было, что весьма примечательно (обычно обувь медленнее разлагается из-за резиновых и пластиковых элементов).

В конце разговора судмедэксперт сообщила, что девочка похоронена под Катринехольмом.

На могильном камне нет имени, только сердце и птичка.

После встречи по Скайпу Малин спрашивала, не забрал ли убийца туфли жертвы в качестве трофея.

Я ответила, что это возможно, но маловероятно. Конечно, случается, что преступники забирают что-то на память о совершенном злодеянии, но обувь? Ни разу не слышала, чтобы кто-то коллекционировал туфли убитых им людей. Обычно забирают мелкие вещи – украшения, локоны волос, иногда… части тела.

Но я обещала поискать информацию на эту тему.

Потом мы прошлись по протоколам опросов местных жителей, проведенных после обнаружения трупа.

Вблизи захоронения расположены три дома. С их владельцами нужно будет поговорить повторно. Ближе всего – домик, где живет пожилая пара, Рут и Гуннар. Андреас и Малин поедут к ним завтра.

Чуть подальше – с другой стороны горы: Маргарета и Магнус Брундин. (Тут надо проявлять деликатность. Маргарета – тетя Малин, нашей коллеги, а Магнус – ее взрослый сын, кузен Малин.)

Мы с П. сами с ними пообщаемся.

И наконец – семья Ульссон. В паре сотен метров к югу. Папа Стефан по профессии плотник, но, по словам Малин, безработный алкоголик. Мама умерла год назад (рак). С отцом проживают двое детей – Джейк и Мелинда. Мы с П. заедем и к ним тоже."

"Я опускаю тетрадь на колени. Внезапно она стала тяжелой, как кирпич.

Они обсуждали нас, нашу семью. И называли папу алкоголиком!

У меня внутри все холодеет, словно в жилах течет не кровь, а черная вода из реки. Папа, конечно, любит пить пиво, но он же не алкоголик? Разве алкоголизм – это не когда ты пьян все время? Алкоголизм – это болезнь.

Я кошусь на Эйфелеву башню на столе. Сколько пивных банок на нее ушло? И, что еще важнее, сколько банок пива папа выпивает в день?

Раньше я об этом не задумывался, но, вообще-то, в гараже полно бумажных пакетов с пустыми банками. Они занимают полгаража.

В коридоре раздается треск половиц.

Я быстро прячу дневник под покрывало.

Открывается дверь, и входит Мелинда. Она одета в короткую красную юбку и черную рубашку-поло в облипку. Губы накрашены малиновой помадой. От волос пахнет лаком.