Швыряют в него камнями, подкладывают хлопушки в почтовый ящик, протягивают бечевку перед дверью, чтобы он споткнулся.

Случалось, что Маргарета – моя тетя и мать Магнуса – отлавливала этих детей и закатывала им пощечины. Или звонила родителям, угрожала и скандалила, как она это умеет. И это срабатывало. Но только на время. Дети приходили и просили прощения с красными щеками и виноватыми глазами.

Но через несколько недель они снова брались за свое.

Это одна из вещей, которую я ненавижу в Урмберге: здесь некуда спрятаться от придурков, некуда бежать.

В такой маленькой деревне ты всегда у всех на глазах.

Одинокий и беспомощный.

Я бегу к Магнусу и его мучителям.

– Что вы творите? – кричу я.

– Черт! – восклицает мальчишка, швыряет палку в снег и бежит к дороге. Через секунду остальные следуют его примеру."

"– Мы просто пошутили, – кричат они, скрываясь за деревьями.

Я не знаю, бежать за ними или нет. Решаю остаться с Магнусом.

Опускаюсь рядом и осторожно трогаю его за плечо.

– Магнус, это я, Малин. Ты в порядке?

Магнус громко всхлипывает. Тяжелое тело все трясется, но он ничего не говорит.

– Ты в порядке? – повторяю я, поглаживая его по спине.

– Неет, – плачет он. И добавляет: – Только не говори маме. Пожалуйста!

Я обещаю ничего не рассказывать и помогаю Магнусу подняться. Отряхиваю снег с куртки, обнимаю его. Магнус плачет у меня на плече – стокилограммовый сорокапятилетний мужчина, которого бьют и гоняют школьники.

Высадив Магнуса у дома, я чувствую, что на смену гневу приходит покой. Сердце бьется нормально. Теперь, когда гнев прошел, я снова могу мыслить рационально. И разум говорит, что нельзя устроить хулиганам головомойку, если ты работаешь в полиции.

Судя по всему, они обнаружили Магнуса у завода – вся деревня собралась там поглазеть на поисковые работы – и загнали в лес.

Магнус прекрасно знал, кто его преследовал, но отказался называть мне имена.

Видимо, ему было слишком стыдно.

Примерно на середине пути от завода в центр я, как обычно, останавливаю машину. Иногда я паркуюсь, выхожу из машины и какое-то время сижу у канавы.

Но сегодня у меня нет времени. Нужно возвращаться в участок. И мне по-прежнему не по себе. Я смотрю на темный лес за окном и делаю глубокий вдох.

Именно здесь с Кенни произошел несчастный случай.

Я закрываю глаза, пару минут сижу в тишине. Слышно только мотор на холостом ходу. Потом выпрямляюсь, включаю зажигание и отправляюсь в деревню.

Мама звонит, когда я уже подъезжаю к участку. Спрашивает о свадьбе. Точнее, предлагает экономные решения, чтобы потратить как можно меньше денег.

Мама всегда боится непредвиденных расходов, и несмотря на то, что я сотни раз заверила ее, что ей не придется потратить на свадьбу ни кроны, она продолжает тревожиться.