Взгляд ее выражает недоумение.

До меня не сразу доходит, что она меня не узнает, хотя мы работаем вместе над нераскрытым убийством уже больше недели.

От осознания этого у меня по коже бегут мурашки.

– Привет, Ханне, – говорю я и осторожно касаюсь ее плеча, боясь, что от одного моего прикосновения она развалится на кусочки, – такой хрупкой она кажется. – Это я, Малин, твоя коллега, – продолжаю я, стараясь сохранять спокойствие. – Ты меня не узнаешь?

Ханне несколько раз моргает и смотрит на меня полными недоумения глазами.

– Конечно, – отвечает она, но я вижу, что она врет: на лице ее написана такая мука, словно она напряженно пытается решить математическую задачу.

Я приношу табурет и сажусь напротив койки. Манфред присаживается на постель и обнимает Ханне за узкие плечи. Рядом с ним она кажется крошечной, как ребенок. Манфред прокашливается:

– Ты помнишь, что произошло в лесу, Ханне?

Ханне хмурит лоб и медленно качает головой.

– Не помню, – говорит она и закрывает лицо руками.

Сначала мне кажется, что ей стыдно и она хочет спрятаться от нас.

Манфред замечает мой взгляд.

– Ничего страшного, – утешает он Ханне и продолжает: – Ты была в лесу к югу от Урмберга вчера вечером.

Ханне кивает, выпрямляет спину и кладет руки на колени.

– Помнишь что-нибудь? – спрашиваю я.

Она качает головой и теребит клейкую ленту, которой приклеена к руке игла. Под обломанными ногтями – черная грязь.

– Тебя подобрала машина на дороге. Ты была вместе с молодой женщиной в кофте и блестящем платье. Помнишь?

– Нет, простите, мне очень жаль, но…

Голос у нее срывается, по щекам текут слезы.

– Ничего страшного, Ханне, – повторяет Манфред. – Ничего страшного. Мы выясним, что случилось. Ты помнишь, был ли Петер с тобой в лесу?

Ханне снова прячет лицо в ладонях.

– Нет, простите!

Манфред растерянно смотрит на меня.

– Какое у тебя последнее воспоминание? – прихожу я на помощь.

Я не надеюсь на ответ: ее плечи содрогаются, дыхание тяжелое, словно каждый вдох дается с трудом.

– Илулиссат, – отвечает она, не убирая ладоней от лица.

Манфред одними губами поясняет мне: «Гренландия».

Ханне и Петер недавно вернулись из Гренландии. Они провели там два месяца. Для Ханны это была поездка мечты: туда они отправились после раскрытия предыдущего особо сложного дела.

– Хорошо, – говорю я. – А потом вы приехали в Урмберг, чтобы расследовать дело об убийстве девочки, найденной в захоронении. Помнишь?

Ханне качает головой и всхлипывает.

– Ты ничего не помнишь об Урмберге? – вполголоса спрашивает Манфред.

– Ничего, – отвечает Ханне. – Ничего не помню.

Манфред берет ее тонкую руку в свою и о чем-то напряженно думает, потом замирает, переворачивает ее руку ладонью вверх и принимается пристально разглядывать.