– Ты про мастурбацию? – уточнил парень, снова покраснев. Но покорно передвинулся ближе и нерешительно коснулся его члена. Тот был горячий и твердый на ощупь. Самоудовлетворением он занимался редко, учитывая то, как он уставал на работе и учебе. Так что и тут опыта у него было маловато.

– Про неё, – кивнул Макс, наблюдая за парнишкой. – Да, не похоже, чтобы дело было привычное. Обхвати ладонью посильнее и двигай вверх и вниз, – посоветовал он, облизав губы.

– Неудобно, знаешь ли, – ответил он, приноравливаясь дрочить чужой член. К тому же обрезанный так не схватишь, кожа ведь не двигается.

– Ничего, я тебя не тороплю, осваивайся, – Максимилиан махнул рукой и сполз пониже, вытягивая ноги по бокам от Гидеона. – Оближи ладонь, так нам обоим будет лучше и приятнее.

Гидеон ощущал себя странно, но действовал согласно его инструкциям. Так что он облизал ладонь и обхватил его член, двигая руку туда-сюда.

– Так? – спросил он.

– Да, так гораздо лучше, – кивнул Макс, подложив одну руку себе под голову.

Дрочка была совсем неумелой, и моральное удовлетворение от нее было больше, чем физическое.

– Давай побыстрее.

Сопя от смешанных чувств, здорово притупленных травкой, Гидеон продолжал дрочить ему, и щеки у него пылали красными пятнами, закушенная нижняя губа припухла, но он стал двигать руками быстрее. Он замечал, как бьется вена внизу живота парня, и как вздуваются новые венки на стволе его члена, а головка наливается цветом. Это было так странно.

– Мм… отлично, – Макс облизал губы, глядя то на лицо парнишки, такое забавно сосредоточенное, то на свой член. На головке выступила капля и быстро оказалась размазана по члену. Максимилиан еще пару раз давал указания, которые в итоге довели его до оргазма, выплеснувшись себе на живот.

Гидеон не ожидал, что тот кончит прямо так, и вздрогнул, пока Макс извивался и кончал прямо ему в ладони. Запахло мускусом, и парень ощущал себя очень странно.

Этот оргазм, конечно, не был самым ярким в жизни Макса, но удовольствие он доставил.

– Мм… отлично. А теперь подрочи себе, – предложил он, кивнув на член Гидеона. Все равно ему нужно было немного времени, чтобы прийти в себя.

Краснеть сильнее, казалось, было некуда, но Гидеон сумел.

– Салфетки есть? – спросил он, не желая размазывать по себе чужую остывшую сперму, ставшую липкой.

– Какие мы брезгливые, – закатил глаза Макс и, свесившись с дивана, вытащил из разноуровневого журнального столика салфетки. – Как же ты отсасывать-то будешь, ботаник?

Ничего не ответив, Гидеон вытер руки и взялся за свой член. Тот стоял, но не так крепко, как у Макса, и ему было страшно неловко, он сбивался с ритма, сопел и дело шло как-то никак.