Могу оплатить вам даже обратный путь.

– Если вас не волнует цена, мне это может только понравиться. Где ваш багаж?

– Со мной.

Водитель, довольный таким выгодным рейсом, потянулся и открыл дверцу заднего сиденья, после чего достал сотовый телефон и стал кому-то объяснять на почти непонятном для американца швейцарском диалекте, что ему подвернулся дальний рейс и он уезжает надолго. Джошуа сумел разобрать только отдельные французские и отдельные немецкие слова с примесью каркающе-картавых ретороманских, с трудом уловил смысл и вообще не понимал, как можно разговаривать на смеси этих разных наречий.

В конце концов водитель смачно поцеловал трубку, довольно, как кот, шевельнул усами и повернул в замке ключ зажигания."

"Вокзал в Ле-Крезо находится вне города, и они выехали на шоссе, сам город оставив справа, так и не заехав в него, хотя и захватили несколько кварталов рабочих окраин. Насколько Гольдрайх помнил, в этом бургундском городе какие-то крупные предприятия, кажется, вагоностроительные, с которыми имела дело компания «Гольдрайх и сын». Впрочем, он не всех деловых партнеров помнил достаточно хорошо, потому что не со всеми имел дело лично.

Но тех, с кем дело имел, помнил. Помнили его и они. И даже лучше, чем он их, потому что щепетильностью в делах Джошуа не отличался и считал партнера хорошим только тогда, когда за его счет можно провернуть какую-нибудь хитрую комбинацию, первоначально выгодную для двух сторон.

Ночная дорога во Франции существенно отличается от ночной дороги в Америке. В Америке чувствуется простор, и даже ночью осознаешь его по отсутствию огней. Во Франции же, особенно в плотно населенной Бургундии, въезжаешь в следующую деревеньку еще до того, как кончилась предыдущая.

И все они похожи одна на другую. Смотреть в окно скучно. Джошуа откинулся на спинку и закрыл глаза. В машине спится ничуть не хуже, чем в поезде, только здесь, в дополнение, не мешает стук колес.

* * *Когда было уже совсем светло, Джошуа проснулся от тяжелого и протяжного сигнала грузовика, который просил какого-то автомобилиста-тихохода уступить ему дорогу. Грузовик ехал прямо перед такси и держал тоже приличную скорость.

Джошуа бросил взгляд по сторонам. Пейзаж за окном изменился резко, дорога, кажется, уже углубилась в альпийские отроги, как в лабиринт забралась, и неуклонно, с каждым поворотом, поглощалась горами все с большей и большей ненасытностью.

Пасти ущелий раскрывались навстречу ритмичному вращению колес, и если бы сейчас стояла облачность, было бы ощущение того, что въезжаешь в туннель.

– Скоро въедем в настоящие горы, – сказал Гольдрайх.

– Мы, месье, давно в них уже въехали, – усмехнулся усами водитель – так это выглядело при взгляде на него со спины.