С этими мыслями Райанна сидела сейчас за столом и резала персик, стараясь не поднимать глаз на высокого темноволосого мужчину, выражение лица которого скрывала тень от навеса.

— Пожалуйста, дорогой, — сказала Райанна, протянув ребенку персик.

Ники засунул кусочек в рот и, обернувшись к Алексису, спросил:

— Мы поплаваем еще после обеда? Ну, пожалуйста! — добавил он и нахмурился. — Пожалуйста, мистер… мистер… Пет… Петра…

— Ты не должен называть меня мистером Петракисом, Ники, — сказал Алексис.

Райанна в отчаянии напряженно подалась вперед, но было уже слишком поздно.

Мужчина спросил — осторожно, спокойно, взвешивая каждое слово:

— Скажи, Ники, мама говорила тебе когда-нибудь о твоем папе?

У Райанны остановилось дыхание: о господи, он собирается сказать ему все прямо сейчас! А у нее совсем не было времени, чтобы подготовиться самой и подготовить малыша!..

— Ники… — произнесла она слабым голосом. Но сын не услышал — он сосредоточенно расправлялся со своим персиком.

— Мамочка говорит, у меня нет никакого папы. Она говорит, не у всех детей есть папы…

— А ты бы хотел, чтобы у тебя он был? — осторожно спросил Алексис.

— Только если хороший. Иногда там, где мы жили, папы были не очень хорошие, а вовсе даже злые. Они кричали и говорили грубые слова. Мамочка быстро входила в комнату и закрывала дверь, когда они так делали.

Райанна увидела, как потемнело лицо Алексиса.

— А если бы для тебя нашелся хороший, добрый папа, ты бы захотел такого?

— А… он не болел бы, как дедушка? — испуганно спросил мальчик.

— Нет. Он был бы здоров и мог бы играть с тобой в футбол, и плавать, и строить замки из песка, и бросать в море камешки, которые подпрыгивают.

Глаза Ники округлились.

— Как ты?

— Да. Как я. На самом деле… Может, я стал бы хорошим папой? Если бы ты захотел?

Райанна почувствовала, как ей на глаза навернулись неизвестно откуда взявшиеся слезы. Она старалась остановить их, но не смогла. Все расплывалось перед ней, как в тумане.

— Только пока мы отдыхаем?

— Насколько захочешь, Ники. Но мы могли бы начать прямо сейчас, правда?

Ники долго молча смотрел на Алексиса, потом вскочил и опрометью бросился к Райанне.

— Мамочка? Можно? Можно, у нас будет папа?

Он умоляюще вцепился своими ручонками в ее дрожащую руку.

Его румяная мордашка сияла, а огромные темные глаза светились нетерпением и отчаянной надеждой.

— Если ты этого хочешь, пончик, конечно, можно. Конечно.

— Спасибо, мамочка! — закричал Ники. — У нас теперь есть папочка! У меня есть папочка! — он повернулся к человеку, который сделал ему такое замечательное предложение. — Можно прямо сейчас? Пожалуйста!

Алексис кивнул.

— Да, мы можем начать прямо сейчас.