А это означало, что Райанна не была виновата в том, что оказалась в больнице, и выглядела она так ужасно из-за хронического истощения. Следовательно…

Подобные мысли могут завести Бог знает куда! Нет, он не станет мучиться угрызениями совести или жалеть Райанну.

Открывшиеся обстоятельства ни в коем случае не оправдывали и других ее прегрешений.

Мужчина нахмурился. Почему Райанна сама не рассказала ему об отце?

Алексис прекрасно знал, как это тяжело, когда близкий человек долгие годы прикован к постели. Его собственный отец стал инвалидом после первого инфаркта, но отказывался признавать свою слабость и пытался продолжать контролировать управление компанией «Петракис интернэшнл».

Эта навязчивая идея по-прежнему оставаться у руля в результате убила его.

В памяти Алексиса неожиданно всплыли последние горькие слова отца, сказанные им незадолго до смерти.

Мужчина помотал головой, отгоняя воспоминания, и нежно посмотрел на Ники.

Мой сын. Мой малыш.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

— Спокойной ночи, дорогой.

Райанна тихонько, чтобы не разбудить, погладила сына по голове. Никто больше не отберет у нее Ники, и Алексис Петракис в том числе.

Но ведь он говорил, что не станет их разлучать…

Сможет ли она доверять этому человеку после того, как он с ней поступил?

Как он мог быть таким бессердечным? Как он посмел так отнестись к женщине?

Просто я была для него всего лишь утехой на одну ночь. Секс — и ничего больше…

Что ж, а теперь она мать его сына, и ей абсолютно безразличен Алексис Петракис.

Райанна вошла в свою спальню.

— Сегодня, как я понимаю, вы ужинаете в столовой? — вкрадчиво спросила мисс Томпсон.

Райанна пристально посмотрела на свою сиделку.

Обычно они ужинала с ней и Кэрен в их комнате, где они задушевно болтали на разные темы, кроме одной — по какой причине англичанка Райанна оказалась на греческом острове, с ребенком, который так похож на владельца этого острова. После ужина они смотрели программы на английском языке, транслировавшиеся по спутниковым каналам. С этими женщинами Райанна могла расслабиться, с ними ей было легко и спокойно.

А может, Алексису Петракису не по душе то, как Райанна поладила с людьми, нанятыми, чтобы за ней шпионить? И за это ей теперь придется принимать пищу в одиночестве?.

.

А может, и нет. Войдя в столовую, женщина увидела Алексиса собственной персоной. Стоя у буфета, он наливал себе виски.

Она резко повернулась, чтобы уйти.

— Куда ты?

— В свою комнату.

Раздраженный вздох сорвался с губ Алексиса.

— Ставрос сейчас принесет ужин.

— Я ничего не хочу.

— Нам надо поговорить."

"— Нет. Теперь я буду разговаривать с тобой только через адвоката. Ники — мой сын, и я несу за него ответственность. А ты не имеешь никаких законных прав на него.