Как только он удалился, в комнату впорхнула Торамалли."

"— С вами все в порядке, миледи? — спросила она. — Дверь была заперта, и я не могла к вам вернуться после того, как граф вытащил меня отсюда. Не могу и сказать, какую головомойку ему устроила за это ваша мать. — Торамалли усмехнулась. — Она назвала его сводником. Граф весь покраснел и закричал, что не позволит ее дочери всех их угробить, только потому что она не хочет ложиться с принцем в постель! Он и вправду добивался этого, госпожа? Его высочество, без сомнения, веселый симпатичный человек.

— Да, он хочет меня, Торамалли, — ответила Жасмин с расстановкой.

 — И когда-нибудь мне придется ему отдаться, потому что он — будущий король Англии. Обижать его я не могу.

— Задача не такая уж непосильная, миледи. Вы влюбитесь в принца Генри. Он такой милый. Вы ведь ни в кого не влюблены и ни с кем не обручены, — заметила Торамалли. — И сами себе госпожа во всем, что касается вас и ваших детей.

— Ты совершенно права, Торамалли. Спасибо за твой здравый смысл, который я, кажется, растеряла, — и по-доброму улыбнулась служанке. — Так он красив? И конечно, он добр и забавен.

— Вам пора завести любовника, — сказала Торамалли. — Вы уже больше года оплакиваете нашего доброго господина и мужа — вполне достаточно. Вы молоды и красивы. В вас бурлят жизненные соки. Им нужно слиться с соками молодого сильного любовника.

Жасмин казалось, что весь мир в заговоре против нее и старается уложить в постель к Генри Стюарту. Отчим утверждал, что такая роль вполне приемлема в их культурном обществе. Незаконнорожденные дети королей, если их признавали и любили, тоже не были изгоями. Это настораживало Жасмин: что скажут о ней самой, если при дворе станет известна правда о ее рождении? Но король, видимо, сохранил ее секрет.

Очевидно, английский двор применял одни правила для себя и другие для остального мира.

На следующий день принц Генри приехал с кузиной Арабеллой. И Жасмин была вынуждена согласиться с ним: «Изящной Арабелле», как ее звали в обществе, было под сорок, и для Лета она выглядела старовато. Тем не менее она оказалась симпатичной женщиной с ясными глазами и изящными руками, которые из-за ее нервозности постоянно находились в движении.

Но свою роль она проговорила хорошо и великодушно похвалила Жасмин за ее исполнение.

Когда прибыл Индиго Джоунс с портнихой, чтобы изготовить для Жасмин костюм, Арабелла Стюарт уехала, а принц остался.

— Вы не могли бы раздеться до сорочки, леди Линяли, — попросил королевский художник.

— Не поняла вас, сэр! — Жасмин была ошарашена этой просьбой.

— Не можете же вы примерять костюм поверх вашего платья, — последовал ответ.

Принц сидел, улыбаясь, и, по всей видимости, не собирался уходить.