Так смотрят только хищные, высокомерные и опытные шлюхи!

Она спокойно глядит мне прямо в глаза, улыбается уголками губ и, призывно виляя бёдрами, подходит к отцу. Пробегается тонкими пальцами по его седеющим волосам переводит на меня свой кошачий взгляд.

- Привет, Ник, - голос до боли напоминает голос моей Лизы. – Я скучала, здоровяк…

- Ты, сука, с моим сыном не флиртуй, это не он тебе зарплату платит, - отец смачно шлёпает её по заднице и тянет за руку, заставляя её сесть ему на колени.

Алиса покорно исполняет всё, что от неё требуется. Садится на колени к отцу, и тот тут же запускает руку под лиф её купальника, бесцеремонно сжимая сиськи.

- Ты можешь хотя бы не делать этого при мне? – морщусь.

- А что, ревнуешь? – усмехается он.

Я закатываю глаза. Сколько помню его, он всегда был таким. Прожжённым циником, ни в грош не уважающим женщин… Он и меня приучил к подобному отношению. До встречи с Лизой я всех баб шлюхами считал. Даже нормальные отношения построить ни с кем не мог. Только секс без обязательств. Спасибо папашиному воспитанию!

- Поговорить надо, - бросаю ему, пряча руки в карманы джинсов. – Наедине.

- Смотри-ка, какой деловой стал! – усмехается отец, но Алиску, всё же, тискать перестаёт. – Сколько я тебе названивал, просил приехать? А тебе похер было! Зато теперь, как прижало, так припёрся?

- Закончил? – хмуро спрашиваю. – Тогда пошли в дом. Разговор будет не при шлюхах!

- Ладно, Ник, - вздыхает отец, и снова смотрит в сторону Лизы и Арса. – Давай поговорим. Как отец с сыном, идёт?

- Идёт, - свирепо цежу сквозь зубы и отворачиваюсь от него, направляясь в сторону дома.

Во чтобы-то ни стало мне нужно решить эту проблему. Обезопасить Лизу и выяснить, зачем отец решил меня подставить!

Глава 57

Глава 57

- Выпьешь со мной? – отец проходит к мини-бару в углу своего кабинета и достаёт свой любимый вискарь.

Нажраться сейчас охренеть как хочется, но я понимаю, что этот разговор лучше вести на трезвую.

- Нет, - отрицательно мотаю головой, продолжая стоять в дверях.

- Ну ладно, как хочешь, - пожимает плечами он. – Садись, - жестом показывает на тёмно-коричневое кожаное кресло. – Что стоишь как неродной?

- Был бы я тебе неродным, это бы многое объяснило, - вздыхаю, садясь в кресло.

- Вон как заговорил? Не рад, что признал тебя тогда? Фамилию свою дал? - отец тоже опускается за стол. Греет в руках своё пойло, а потом делает большой глоток. – Родной ты мне, Никита, родной. Знаю наверняка. Доказано несколькими лабораториями. Ну чё скис, а? Ты же не думаешь, что я твоей шлюхе-матери на слово поверил?

- Не думаю, - цежу сквозь зубы."

"Отец никогда не упускает случая вспомнить о матери. В детстве это меня расстраивало. Казалось, что из-за матери отец считает меня человеком второго сорта. Сын шлюхи, я будто от рождения унаследовал её грязь.