– Какой толк от развода? Мы с ним в одной квартире живем, пока ее разменяешь, сто раз на пенсию уйдешь.

– При желании выход всегда можно найти, – не уступила Лера. – Взяла бы да к матери своей ушла, у нее вроде тоже двушка, как и у тебя.

– Да? Ну, допустим, разошлась я со своим. И что потом? Кому я нужна в свои тридцать три, да еще с ребенком? – проворчала Наталья.

– А когда твой ребенок постоянно видит вашу семейную «идиллию», это правильно? Я вообще не понимаю таких матерей, которые гробят психику своих детей, живя с алкоголиками и подонками ради детей, – раздраженно высказалась Валерия.

– Кстати, хорошо хоть Сережка сейчас у матери, – вспомнила Наталья про сына, как только Лера завела разговор о детях. Она совершенно не обращала внимания на раздражение соседки, думая только о своей проблеме. – Впрочем, может, и нехорошо, – сморщилась она. – Если бы он был дома, я бы такую глупость не сделала. Нужно искать мужика, чтобы с квартирой своей был. А насчет того, что терплю я своего Тольку… Наверное, привыкла уже, да и одной оставаться неохота, если честно признаться.

– Ну, по мне, лучше одной быть, чем вот так, – пожала Настя плечами.

 – Если бы я узнала, что мой Свиридов мне изменяет, даже разговаривать бы не стала, хоть и не муж он мне. Сейчас столько всякой заразы кругом, не приведи господи! И СПИД, и гепатит, и еще какие-то там вирусы. Не хватало еще, чтобы ко мне в постель принес какую-нибудь гадость, – передернулась она.

Свиридов Сергей был давним и близким другом Анастасии и тоже журналистом. Они были вместе четыре года. Несколько раз они собирались пожениться, но в самый последний момент парочка ругалась в пух и прах и разбегалась по своим углам.

Вообще-то они ругались каждую неделю, это у них уже вошло в привычку, стало своего рода ритуалом. Каждый раз все было навсегда и бесповоротно, но проходило время, они остывали и мирились. Правда, перемирия, как и ссоры, были временными. Стоило им вместе побыть больше трех дней вдвоем, как обстановка начинала накаляться, впоследствии перерастая в ссору, иногда доходившую до драк. Правда, в драку обычно лезла Настя, стараясь подпрыгнуть так, чтобы достать до лица двухметрового Сергея. Тот, естественно, руки никогда не распускал, а лишь отбивался от своей воинственной подруги. Почти всегда его выручал огромный рост, и маленькая Анастасия только еще больше злилась от этого. Ссоры обычно происходили на профессиональной почве. Сергей говорит, что журналистика – не женское дело, а уж заниматься тем, чем занимаются папарацци, вообще никуда не годится, и такая жена ему сто лет в обед не нужна. Настя, естественно, моментально вставала в позу и начинала бороться за свою точку зрения. И, как уже было сказано, иногда в полном смысле этого слова.