– Я тоже юрист по образованию, и насколько могу судить, вам должны были предложить совершенно другие условия. А что же ваш адвокат? Почему он согласился на эти условия?

– Он как раз не соглашался, это все я, потому что понимаю: если подавать иск в суд, это затянется на очень долгое время, которого у меня нет, к сожалению. Я сама не работаю, больших сбережений в доме мы никогда не держали, все деньги были в обороте фирмы. У меня, правда, есть кредитная карточка, и на ней еще кое-что осталось, но… Не думаю, что этого надолго хватит. Когда средства закончатся, мне не на что будет купить даже хлеба.

Мальчики растут, не успеешь оглянуться, нужно будет думать об их дальнейшем образовании. А вы сами знаете: обучение в хорошем вузе стоит недешево. Даже сейчас, когда они только пошли учиться в колледж, это достаточно дорого.

– Я полагаю, колледж элитный, поэтому и дорогой? – заметила Валерия.

– Естественно, элитный, отец выбирал для них самый хороший, – согласилась Людмила. – Но не могу же я забрать их сейчас оттуда, когда они только начали учиться, пошли в дошкольный класс, им же только-только по шесть лет исполнилось.

Они привыкли, познакомились с ребятами, им очень нравится. Ну как мне им сказать, что больше они там учиться не будут? Да и не хотелось бы этого делать, там очень хорошие учителя. Если честно, я очень рассчитывала на страховку, наверное, поэтому и подписала все документы, касающиеся компании мужа. Если бы я получила ее, мне не о чем было бы волноваться. А видите, как все получается? – грустно усмехнулась она. – Вернее, совсем ничего не получается. И там ничего не выходит, и со страховкой ничего не ясно. В общем, с уходом Вадима все пошло наперекосяк, – вздохнула Чернова.

– У вас имеется этот дом, и, как я успела заметить, достаточно большой. Уверена, что стоит он немалых денег. В конце концов вы могли бы продать его и купить себе что-то более скромное, – заметила Валерия. – Думаю, что этих денег вам хватило бы надолго.

– Кроме этого дома, у меня больше ничего нет, – ответила Людмила. – Не считая еще двух машин, мебели и разных вещиц, имеющих кое-какую ценность. Я, конечно, могу продать и дом, и машины, но ведь у меня двое сыновей. Мне бы не хотелось лишать их привычной жизни, ведь они ни в чем не виноваты.

– Ладно, Людмила Станиславовна, пожелайте мне удачи, надеюсь, мне удастся все выяснить с вашей страховкой. А потом можно будет заняться и компанией вашего мужа, – весело проговорила она. – Мне кажется, что причина для этого имеется.

– Вы хотите сказать, что смогли бы что-то доказать? – удивленно спросила Людмила.

– Я не могу утверждать это, но, может быть, попробовать стоит, – улыбнулась Валерия. – Тем более когда речь идет о правах двоих детей.