Если мне удастся выяснить, что смерть молодой женщины стала следствием того, что она пыталась защитить ваши права, тогда… Тогда все возможно, – неопределенно ответила детектив.

– А ведь Надежда Викторовна была у меня, – призналась вдруг женщина и посмотрела на Леру виноватыми глазами. – Простите, что скрыла это от вас.

– Я знаю, мне сказала ее сестра.

– А почему вы не спросили меня об этом? – удивилась Чернова.

– Я ждала, что вы сами мне об этом скажете, но вы почему-то промолчали, а я не стала спрашивать, – пожала детектив плечами. – А почему вы вдруг решили признаться? – с интересом спросила она.

– Дело в том, что я была уверена – юрист приходила ко мне по заданию руководства страховой компании. Я очень резко разговаривала с ней, не верила ни одному ее слову, думала, что они там все заодно. Да и вас я тоже приняла сначала не за того человека, за которого вы себя выдаете.

– Я в курсе, – усмехнулась Валерия.

– Извините меня, – виновато проговорила Людмила. – Я сейчас в таком состоянии, что уже никому не верю. Компанию мужа тоже прибрал к рукам его компаньон, а у меня нет сил, чтобы спорить и отстаивать свои права, – сморщилась она. – Все как-то неправильно, нелепо, несправедливо. Ну почему все это произошло именно в моей семье? – прошептала она и резко отвернулась, чтобы Валерия не видела ее слез. – Почему именно мои сыновья должны расти без отца?"

"– Вы очень вовремя вспомнили о своих сыновьях, – строго проговорила Лера. – Как вы можете говорить о том, что у вас нет сил отстаивать свои права в компании своего мужа? Вы просто обязаны найти эти силы, чтобы бороться, а если понадобится, то и драться ради своих сыновей. Это не ваши права ущемляют, а права ваших сыновей. Вам не плакать нужно, а бороться!

– Но как? – всхлипнула Людмила. – Что я могу, если совершенно не разбираюсь в бизнесе? Нам назначили ренту в пятнадцать тысяч долларов и сказали, что я должна еще благодарить теперешнего президента за такую щедрость.

– И кто же это сказал? – усмехнулась Валерия.

– Юрист компании мужа… вернее, теперь уже не мужа, а его компаньона, – вздохнула вдова.

– И вы ему поверили и безропотно согласились?

– А что мне оставалось делать? Он показал мне учредительские документы, в которых я совершенно ничего не понимаю. По договору компания переходит в собственное владение одному из компаньонов в случае выбывания одного из них. Тому, кто выбывает, положена компенсация в каких-то там процентах, за минусом еще каких-то процентов. Рассчитав эти проценты, плюсы и минусы, новое руководство назначило мне пожизненную ренту – пятнадцать тысяч долларов в месяц. Юрист компании привел мне такие аргументы и цифры, что не согласиться с ним я не могла. Все выглядит очень убедительно.