– А вы говорите – спектакль. Если бы с Вадимом что-то происходило, вы бы непременно это заметили еще накануне, когда сидели у костра. Понимаете, у самоубийц, которые заранее подготавливаются к уходу из жизни, сознание находится в измененном состоянии. Я не буду вам читать лекцию на эту тему, а продолжу задавать вопросы, за ответами на которые я к вам и приехала, – резко прервала полемику Валерия. – Уж коль мы заговорили о тех пресловутых миллионах, тогда ответьте… Вы не в курсе, как у Вадима обстояли дела с бизнесом? Я имею в виду денежный вопрос. Все ли у него было в порядке в финансовом плане?

– Здесь я могу вам ответить совершенно однозначно. Все операции, касающиеся финансовых оборотов, проходили через мой банк. Уверяю вас, уважаемая Валерия Алексеевна, все было в полном порядке.

– Вы уверены?

– На сто процентов.

– Вот видите, Юрий Александрович, значит, причина, связанная с деньгами, отпадает, – развела Лера руками. – Тогда попробуем прозондировать другой вариант. Враги у Вадима Чернова были?

– А у кого их сейчас нет? – усмехнулся Кирсанов. – Особенно когда ты удачливый, богатый человек. Я, конечно, не могу назвать таковых поименно, но думаю – были, конечно. Вадим – богатый человек, большой умница, грамотный специалист, хороший дипломат. Думаю, что были, – уверенно кивнул он головой. – Се ля ви, – развел банкир руками.

– Случайно Чернов не говорил вам о них? Может, он рассказывал, что ему кто-то угрожает, или что-то в этом роде?

– Нет, мне он ничего не рассказывал, – отрицательно качнул головой Кирсанов. – Да и когда ему было об этом говорить-то? Мы виделись очень редко, практически всегда только по вопросам бизнеса. Или на какой-нибудь светской тусовке случайно пересекались. Сейчас это модно – появляться на людях. Положение обязывает быть все время на виду, чтобы про тебя не забывали, – засмеялся Кирсанов. – А такие вот вылазки, как та охота, происходили очень редко, раза два в год, не чаще. Иногда, правда, в баньку ходили, но это уж совсем редко. В последний раз, наверное, года полтора тому назад. Совсем же нет времени, Валерия Алексеевна, на первом месте работа, на втором – снова работа, а уж на третьем – тем более работа, – развел банкир руками. – Скоро забуду, как мои дети выглядят, – вздохнул он.

– Это плохо, – кисло улыбнулась Валерия. – Они у вас большие?

– Сыну пятнадцать, дочери семнадцать.

– Значит, их детство вы уже пропустили?

– Выходит, что так, – с сожалением вздохнул Кирсанов.

– А ведь его ни за какие деньги не купить и не вернуть назад.

– В каком смысле? – не понял банкир.

– Дети выросли, а вы этого не заметили, вот в каком смысле, – вскинула глаза Валерия. – Детство бывает лишь однажды.