Не нравится мне, очень не нравится.

Он встал за моим плечом и принялся так грозно зыркать по сторонам, что поток желающих со мной поговорить прекратился сам собой. Вот! В следующий раз сразу прикажу ему быть рядом и отпугивать народ.

Через некоторое время и у меня появилось плохое предчувствие. Под ложечкой засосало, волосы на руках встали дыбом, а по спине побежали мурашки. Да что же это такое?! Кто здесь хочет устроить тарарам?

Я оглянулся с тем же хмурым выражением на лице, как и у Кижа. Народу вокруг стало ещё меньше, и я разглядел тонкие ниточки эфира, струящиеся через комнату.

— Идём, — кинул я Кижу и пошёл по следу.

Тонкие эфирные линии текли в одном направлении, скручиваясь между собой. И чем ближе я подходил к их цели, тем сильнее они свивались вместе, превращаясь в толстые канаты. Никогда такого не видел!

— Костя, — ко мне подскочила Диего, — что-то происходит!

— Вижу. Это где-то там.

Уже втроём мы кинулись через гостиную, где сидела Марья Алексевна с какими-то женщинами, прошли по тёмному коридорчику и вынырнули на свет в небольшой комнате. Ага, похоже, здесь у Добрятниковых маленькая библиотека: полки с книгами, на стене висят лосиные рога и ружья, письменный стол.

В дальнем углу на кресле сидела младшая Добрятникова. Ксюшка болтала ногами, недостающими до пола, и переодевала платье кукле.

— Вы, сударыня, очень неаккуратно сидели за столом, — выговаривала она игрушке. — Где это видано, чтобы приличная девица обляпала платье вишнёвым вареньем? И не надо указывать на меня. Я, сударыня, быстро стёрла салфеткой, а у вас расплылось пятно. Что на это скажет мама?

Я моргнул. Раз, другой. Ничего не понимаю — эфир стекался именно к девочке.

— Дядя Костя? — она увидела меня и улыбнулась. — А вы видели…

Мир вокруг вздрогнул, словно произошло землетрясение.

Эфир, словно клубок живых змей, закружил вокруг девочки, превращаясь в тёмную бездонную воронку. Ксюшка застыла на месте с открытым ртом и расширенными от ужаса глазами.

Кижа выбросило из комнаты, как сбитую кеглю. А мне вдарило под дых, будто кузнечным молотом.

— Костя, помогай! — Диего кинулась вперёд. — Это взрывная инициация Таланта! Да помоги же ты! Не удержу!

С трудом глотая воздух, я бросился к испанке.

— Надо отсечь эфир!

Щит! Ещё один щит! Третий!

Испанка пыталась сделать то же самое, закрывая девочку с другой стороны. И всё пропадало впустую — поток эфира такой, что прожигал щиты за несколько секунд.

Боковым зрением я заметил движение. Покосился и обомлел — слева от меня стояла Марья Алексевна. Её древний могучий Талант снова появился и тоже включился в работу.

Бумс! Очередной магический щит лопнул, и я тут же воткнул на его место новый. Но помогало слабо — мы втроём пытались сдержать наводнение, вычерпывая воду чайными чашками.