— Платья же с бала ещё остались, — удивился Бобров. — Можно в них, чтобы не шить заново.

Женская компания посмотрела на него, как на смесь блаженного с врагом народа.

— Так они же надёванные, — неуверенно пискнула Таня.

— Вот! — подняла палец Марья Алексевна. — Даже она понимает, что к чему. Петя, иди отсюда, не доводи до греха.

Бобров на цыпочках вышел из комнаты и больше таких рискованных разговоров не заводил.

Все следующие дни я старался не показываться в левом крыле первого этажа. Там, знаете ли, развернулось настоящее ателье: с привлечением к пошиву всех горничных, примерками, жаркими спорами о фасонах и посиделками до позднего вечера. Даже за завтраками и обедами разговоры были только о подготовке к свадьбе.

Впрочем, я совершенно не обижался и спокойно занялся своими делами. Вместе с Прохором собрал двух лошадей и довёл до ума технологическую карту движителя. Те записи, что делали Александра и Таня, мне очень в этом помогли — надо было только собрать всё вместе, подправить схемы Знаков и уточнить мелкие нюансы. Я прямо порадовался, что завёл сразу двух учениц. Удобно, ёшки-матрёшки, когда за тобой записывают.

* * *

Время пролетело незаметно — до свадьбы оставалось всего три дня. Платья, кстати, всё ещё не были готовы, и обстановка в доме слегка накалилась. Бобров, чтобы в очередной раз не попасть под горячую девичью руку, ушёл поохотиться. Киж безвылазно пропадал в подвале: я попросил его вскрыть те самые запертые двери. У Настасьи Филипповны ключей от них не нашлось, а мертвец заявил, что умеет пользоваться отмычками. Вот он и торчал там круглые сутки, гремя железом и ругаясь при очередной неудаче.

Ну а я сидел у себя в кабинете и листал справочник Знаков. Полезное дело — вспомнить редко используемые символы. Перевернув очередную страницу, я бросил взгляд в окно. Жёлтый осенний лес вдалеке, птички какие-то кружат стаей, а по дороге в сторону усадьбы катятся дрожки. И кого это, интересно, принесло? Хотя какая разница, какое-никакое развлечение посреди пошивочной лихорадки.

Я спустился на первый этаж, на секунду прислушался к разговорам в “ателье” и вышел на крыльцо. Встречу-ка неожиданного гостя сам, а то барышни точно не успеют к свадьбе и будет много слёз.

Дрожки вкатились во двор, и я разглядел рыжие усы пассажира. Ба, какие люди! А чего вдруг? Свадьба отменилась?! Перенесли?

Экипаж остановился у крыльца, и из него вылез Пётр Петрович. Вид у него был хуже, чем у Кижа после воскрешения. Бледный, осунувшийся, с тёмными кругами под глазами.

— Пётр Петрович, какая неожиданность!

Он пожал мне руку и тяжело вздохнул.

— Что-то вы неважно выглядите, дорогой сосед."

"— Вот доживёте до моих лет, — он нервно дёрнул щекой, — и будете выдавать дочь замуж, так попробуйте выглядеть лучше.