– Кто-то идет? Сделайте одолжение, Пьер, спрячьтесь в другой комнате, а я потушу свет. Шантажисты – ужасно нервные люди, и неизвестно, что может взбрести мсье Неверу в голову.

Видаль вышел, а Амалия погасила свет и села в кресло. Кот мяукнул и забрался к ней на колени. Входная дверь отворилась.

– Маркиз! Вот я и дома…

Вошедший человек включил свет, увидел безмятежно улыбающуюся Амалию с котом на коленях – и вздрогнул.

– Добрый вечер, мсье Невер, – ласково произнесла баронесса. – Не ждали?

Старик вздохнул.

– Сударыня, я бесконечно польщен вашим визитом, но… Должен признаться, я не помню, чтобы давал вам ключ от моей квартиры.

– Вы очень забавный негодяй, сударь, – заговорила Амалия задумчиво, почесывая шейку кота, – но все же негодяй. Не знаю, что меня удерживает от того, чтобы выдать вас тому, кого вы шантажировали. А может быть, стоит все-таки намекнуть вашей жертве?

Однако Анри Невер выдержал удар с достоинством.

– Сударыня, я не знаю, что заставило вас считать…

– Кот, милейший мсье Невер, – перебила его Амалия. – Вас выдал кот. Потому что животные этой породы, – она поглядела в синие глаза Маркиза, – стоят очень больших денег. Будь вы тем, за кого себя выдаете – бедным старым драматургом и далее по тексту, – вы бы не смогли позволить себе такого восхитительного домашнего питомца. Уж не говорю о ставках по тысяче франков на скачках в Шантийи. – Баронесса помахала в воздухе листком, который Видаль нашел в книге. Невер, не отвечая, ел ее взглядом. – Если вы еще не в курсе, теперь к расследованию подключилась полиция, и только от меня зависит, узнает ли инспектор Бриссон о вашей неприглядной роли во всей этой истории. Буду кратка: вы расскажете мне правду, и я оставлю вас в покое. Если нет – пеняйте на себя.

– Вот, значит, как… – усмехнулся Невер. Старик пододвинул стул и сел напротив Амалии. – Вы хотите услышать от меня имя убийцы?

Судя по тону, теперь драматург был настроен исключительно по-деловому и решил отбросить всякие увертки.

– Я его уже знаю, – мотнула головой его собеседница. – Нет, меня интересует все остальное.

– Неужели? Так кто же убил Женевьеву Лантельм?

Амалия взяла со стола ручку, перевернула билет тотализатора, свидетельствовавший о баснословной ставке, и нацарапала на обороте одно-единственное имя, после чего передала листок Неверу.

– О… – уважительно протянул старик, прочитав написанное. – Браво! А я-то был уверен, что никто никогда… – Он улыбнулся.

– Не сомневаюсь, – ответила Амалия. – Как вы поняли, кто был убийцей? Что-то видели или просто догадались?

Невер усмехнулся:"

"– Я не мог заснуть в ту ночь. Ева рыдала за стеной… скулила, как брошенная собачонка. Это было ужасно. Я пытался накрыться одеялом, чтобы ничего не слышать, но стало слишком жарко.