– Сударыня… С вами все в порядке?

– Да, – откликнулась Амалия, – я сейчас.

Когда она снова вошла в гостиную, Бриссон спросил:

– Доктор успел вам что-нибудь сказать?

– Это было внезапное нападение, – объяснила Амалия. – Доктор и его жена вернулись из театра, и…

– Убийца Лантельм заставил их замолчать? – быстро спросил репортер.

– Убийца искал предсмертное письмо Лантельм, – сказала Амалия. – Он думал, что в нем имеется указание на него. И я почти уверена, что знаю, кто подал убийце такую мысль. Инспектор!

– Да?

– Я попрошу вас присмотреть за мсье Дюперроном.

Всем известно, что он заказчик расследования, а так как убийца чувствует, что его вот-вот разоблачат, то может пойти на любое безрассудство.

– А вы, сударыня? Что будете делать вы?

– А мы с мсье Видалем отправимся поговорить с одним занятным господином. Заодно мсье Видаль проследит за мной.

– Так не пойдет, – насупился Бриссон. – Я должен знать, куда вы едете."

"– Что ж, – кивнула Амалия, – не вижу причин скрывать. Я собираюсь навестить мсье Анри Невера, знаменитого когда-то драматурга.

Впрочем, когда баронесса и журналист поднялись на пятый этаж дома по улице Рише, оказалось, что Невера нет дома.

Когда Амалия постучала еще раз, из-за двери донеслось мяуканье.

– Вот и прекрасно, – объявила несравненная баронесса, доставая связку каких-то железок, подозрительно напоминающих отмычки.

– Но мы же не собираемся… – начал Видаль и замолк.

– Не знаю, как насчет вас, – твердо ответила Амалия, – но я точно собираюсь.

После чего в несколько секунд осуществила преступное деяние, которое во всех цивилизованных странах квалифицируется как «проникновение в частное жилище со взломом».

– Нас арестуют, – предостерегающе шепнул законопослушный репортер, когда они вошли.

– А Бриссон на что? – последовала реплика его спутницы, и Видаль сдался.

Кот поглядел на незваных гостей своими загадочными синими глазами, поколебался и подошел к Амалии. Та спрятала отмычки, наклонилась и погладила его.

– А теперь, – объявила баронесса, – будем искать.

– Что именно? – растерялся журналист.

– Деньги, мой друг. Точнее – большие деньги… либо их следы.

Видаль уже давно понял, что с этой женщиной спорить бесполезно, и счел за лучшее покориться.

Он занялся шкафом с книгами, а Амалия – столом.

– Гм… – обронила баронесса приблизительно через час. – Очень, очень предусмотрительно. Ни единой зацепки! А у вас?

– Я нашел только закладку, – признался репортер, протягивая небольшой клочок бумаги. – Она лежала в книге, и я подумал, что может вас заинтересовать.

– Что ж, – хмыкнула Амалия, всмотревшись в узенький листок, – одна эта закладка с лихвой окупает все наши поиски. – Баронесса прислушалась.