— Разве я похожа на женщину, которая страдает от неразделенной любви? — Смотрю на Артема с вызовом: его тон задевает меня. А еще мне непонятно это недовольство, что исходит от него.

Хотя вру.

Это ведь можно считать ревностью? Если так, то я не против позлить его еще немного.

— Как ты уже могла убедиться, я плохо разбираюсь в женщинах, — констатирует он, внимательно вглядываясь в мое лицо.

— В таком случае, если тебе все же интересно — нет, у меня никаких чувств к Андрею не осталось, кроме неприязни и раздражения, — зачем-то признаюсь я.

— Рад это слышать. А теперь, может, перестанешь прожигать его взглядом и мы все же потанцуем? — протягивает ко мне руку Полянский, заметно расслабляясь, и я вкладываю свою ладонь в его.

— Только предупреждаю: я танцую чертовски плохо, — следую за ним на середину зала.

— Я помню.

Артем останавливается, обхватывает меня за талию и притягивает ближе к себе. Я кладу ладони на его плечи. Мы почти одного с ним роста, его губы находятся практически напротив моих, и я не могу отвести от них взгляд, вспоминая тот наш поцелуй, что случился в горах. А еще сотни других, что были много лет назад.

— Что еще ты помнишь? — спрашиваю больше для того, чтобы заполнить чем-то неловкое молчание и перестать множить в голове порочные мысли.

— Что ты злоупотребляешь колой, — мгновенно отвечает Артем, не задумываясь, — ничего не ешь по утрам и у тебя родимое пятно на ягодице. — Его взгляд смягчается, а дыхание становится частым и рваным.

Артем прижимает меня к себе еще сильнее. Мы словно одно целое. Он уверенно ведет меня в танце, не давая сбиться с ритма.

— О последнем мог тактично умолчать, — хмыкаю я, вспоминая, при каких именно обстоятельствах он смог рассмотреть его."

"— Признаться честно, о таком сложно не говорить. И я очень даже не против освежить воспоминания. Вдруг оно не такое, как я запомнил? — Он поигрывает бровями, но я пропускаю его намек мимо ушей.

— А ты все так же отвратительно клеишь девчонок, — смеюсь над ним.

Конечно же, это ложь, и он хорошо об этом знает.

— Ну, они ведь ведутся, — не соглашается со мной Артем.

— Они определено ведутся на что-то другое.

— Твои варианты?

— Твой толстый… эм-м-м… кошелек? — игриво вскидываю на него взгляд.

Да-да, я тоже кое-что помню после той ночи.

— Продолжай, — склоняется к моему уху Артем и меня обдает волной жара. — Что еще?

— Отвратительный характер, переизбыток харизмы и умение вовремя сбегать, — выдаю на одном дыхании и чувствую, как от близости с Полянским внизу живота расходится предательское тягучее чувство.

— Ты сейчас перечислила мои достоинства, из-за которых в меня влюбляются девушки, или какие-то собственные претензии?

— Это была правдивая оценка.