— Это мы еще посмотрим, — заявляю я. — Если ты, конечно, разрешишь Лине вернуться на заседание. А то вдруг ты передо мной речи такие пафосные толкаешь, а на самом деле струсил, — насмешливо выгибаю брови, внимательно глядя на Романова.

Я прекрасно знаю, куда давить, и надеюсь, что это сработает, как не раз в наших с ним отношениях.

— Я разрешу ей давать показания сегодня, если ты мне пообещаешь кое-что, — загадочно произносит он, наклоняясь ко мне и буравя своим взглядом.

На дне его глаз блестит предвкушение и что-то нехорошее. Этот взгляд я прекрасно знаю, и он не сулит ничего хорошего.

— Говори уже, не томи, а то кофе остынет. — Чувствую, как ускоряется сердцебиение, и знаю, что точно соглашусь на все, что он сейчас предложит.

— Когда я выиграю дело, ты сама придешь ко мне. Проведешь со мной ночь — если захочешь, то не одну, конечно, — самодовольно заявляет он.

— Заманчиво, Романов. Моя самооценка ползет вверх. Ради одной ночи со мной ты готов потерять репутацию лучшего адвоката столицы.

— Ты слишком самоуверенна, Саша. И чересчур доверяешь Артему. Посмотри, что он сделал с Линой, хочешь быть следующей? — участливо спрашивает он, словно ему и в самом деле есть дело до меня, а не до своей ущемлённой гордости.

— Я согласна на сделку. И перестань вскакивать со скамьи после каждого моего вопроса. Ощущение, словно тебя оса в зад ужалила, — произношу раздраженно и, выбросив стаканчик в мусорку, быстрой походкой направляюсь к лестнице, так и не дождавшись лифта.

Глава 27

Следующим на допрос вызывают консьержа. По его словам, в тот день Артем и в самом деле приходил к Лине. Вошел в здание не в духе, обратно вышел разъяренный, взлохмаченный и нервный. Быстро пересек холл, громко хлопнул дверью и исчез. Все это доказывало факт ссоры между Сотниковой и Полянским.

— Есть ли у защиты вопросы к свидетелю? — спрашивает у меня судья.

— Да, уважаемый суд.

Я поднимаюсь со своего места. Подхожу к Войтову.

— Сергей Семенович, скажите, вам знаком этот человек?

Протягиваю ему фотографию Олега. Тот хмурится, переводит на меня взгляд, полный недоумения.

— Да, это Сосед Сотниковой. А он здесь при чём?

— Видели ли вы когда-то Сотникову в сопровождении Кожевникова Олега Ивановича?

Консьерж задумывается.

— Несколько раз он, кажется, подвозил Лину Леонидовну, — медленно проговаривает он.

— Не замечали ли вы, что между Сотниковой и Кожевникомым происходит нечто большее, чем просто соседство? Возможно, дружба, симпатия?"

"— Не могу сказать. Я ведь просто консьерж. Мимо меня проходят люди, не больше, — пожимает плечами мужчина.

— Спасибо. Это все вопросы. Могу ли я вновь допросить Сотникову, уважаемый суд? — поворачиваюсь к судье. Чувствую, как грохочет в груди сердце, никого в зале не замечаю больше.