— Отлично, спасибо.

Я не успеваю сделать и несколько шагов в спальню, чтобы переодеться, как на пороге квартиры появляется мужчина в черном костюме. Я так сильно хочу оказаться рядом с Артемом, лично убедиться что с ним все хорошо, что плюю на свой внешний вид и следую за охраной на высоких шпильках и обтягивающем длинном платье.

В палату к Артему влетаю взвинченная до предела, замираю на пороге, сканируя взглядом Полянского, который развалился на больничной койке. У меня из груди вырывается вздох облегчения.

У него перебинтована голова и бок. От вены тянется прозрачная трубка. Но, кажется, ничего смертельного нет.

Он замечает меня и виновато улыбается.

— Кажется, я испортил наше свидание, — он пытается пошутить, но выходит у него плохо.

— Артем, — все что могу произнести я и бросаюсь к нему со слезами на глазах. Меня прорывает и все напряжение, скопившееся за эти несколько часов, вырывается наружу. — Что произошло?

Я не замечаю как из моих глаз скатываются слезы. От одной мысли о том, что все могло быть намного серьезней мне становится плохо. Я сажусь на край его постели, переплетаю наши пальцы.

— Кожевникова поймали, — устало произносит он, тянет вторую руку к моему лицу и пальцами собирает со щеки слёзы.

— Поймали? Где? — встревоженно спрашиваю я.

— У меня в офисе.

Мои глаза расширяются от удивления.

— Как это — у тебя в офисе?

— Он решил: нет человека — нет проблемы. Только немного просчитался. Устроил провокацию в одной из уборных на моем этаже, а когда охрана туда метнулась, проник ко мне под видом уборщика. Даже машину и форму украл у калининговой компании.

Несколько минут мы молчим, я пытаюсь осознать произошедшее. И не верю что все закончилось. После нападения у Кожевникова нет ни единого шанса на оправдание, так же как и у Сотниковой. Это прямое доказательство того, что они действуют сообща.

— Ты отвратительно выглядишь, — наконец-то нахожусь со словами.

— Это ты еще Кожевникова этого не видела, — гордовито заявляет Полянский.

Из моего горла вырывается нервный смешок.

— Его взяли?

— Да. Все закончилось. Лину еще не нашли, но это дело времени.

— Это хорошо. Подвинься немного, а?

Я осторожно устраиваюсь рядом с Артемом. Уходить не хочется. Здесь все пропиталось запахом медикаментов, но я все равно могу уловить тонкие нотки аромата Полянского, от которого голова идет кругом. А ещё становится так хорошо и спокойно.

Мы лежим, обнимая друг друга. Наслаждаемся этим мгновением, размышляем о своём.

Артем перебирает пальцами локоны моих волос. Мы дышим в унисон.

— Сильно болит? — почти невесомо провожу по его ране на боку.

— Пустяки. Испугалась за меня?

— Скорее разозлилась. Я весь день потратила чтобы привести себя в порядок, а ты разлегся здесь.