Фамилии Брагиной матери она не знает. Минут через пять хождений Марфы в зоне прилета к ней подходит высокая худая женщина в каком-то невообразимой расцветки пальто и летних мюли. Все это, конечно, красиво и экстравагантно, но не по их зиме.

– Марьяна Львовна?

– Да? А вы…

– Я от Арса. Здравствуйте. Как долетели?

– От Арса?

– От вашего сына.

– Он вас прислал? – голубые глаза женщины чуть расширяются, будто она не до конца верит в то, что это возможно.

– Меня не надо присылать. Я делаю что хочу. У нас с Арсением на этот счет отдельная договоренность. Потому как вы его знаете.

Иной раз он бывает совершенно невыносим и считает, что все должны плясать под его дудку.

Марьяна Львовна оторопело моргает.

– Вы действительно очень хорошо знаете моего сына.

– Точно! Это ваш чемодан? Вы не против, если я вам помогу с ним?

– Нет. Простите, как вас зовут?

– Ах, да! Самое главное я и забыла. – Маня бросает чемодан и протягивает Марьяне Львовне ладошку: – Марфа.

– Очень приятно, Марфа. Правильно ли я понимаю, что вы… эм…

– Арсений считает, что я его невеста.

– Вот как? – женщина мягко улыбается. Маня, которая все это время страшно нервничала, чуть переводит дух.

Не может человек с такой светлой улыбкой быть плохим. – А вы так не считаете?

– Ну-у-у, по всему выходит, что невеста я и есть, да... Свадьба-то у нас намечена на июль. Если никто не передумает. Осторожно, здесь скользко… Машину я припарковала недалеко, но, боюсь, в такой обуви вы все равно замерзнете.

– К сожалению, ничего подходящего у меня нет. Я уже десять лет живу на Бали.

– Значит, нам придется съездить в магазин и купить все необходимое. Повезло, что у меня как раз сегодня свободный вечер.

Или вы хотели отдохнуть с дороги? – интересуется Маня, запихивая чемодан будущей свекрови в багажник.

– Хм… Марфа…

– Да?"

"– Вы меня простите, но я вынуждена уточнить, что вы знаете о наших отношениях с сыном?

– Немного. А все, что знаю, не очень радует.

– Неудивительно. Я была отвратительной матерью. – К этому моменту они уже рассаживаются, и женщина устремляет печальный взгляд в окно.

– Многие из нас совершают ошибки.

– Жаль, что их нельзя исправить.

– А вы пытались?

– Много раз. Но, кажется, слишком поздно. Арсений знать меня не желает.

– Он может быть ужасно упрямым, – вздыхает Маня. – Для меня это не новость. Думаю, вам просто нужно дать друг другу чуть больше времени. Поговорить начистоту, как взрослые люди.

– О, я много раз пыталась сделать и это.

– Безуспешно надо полагать?

– Арсений совершенно не идет на контакт. И самое печальное в том, что я его понимаю. Сенечка думает, что у меня к нему корыстный интерес.

– А у вас его нет? – уточняет Маня, запнувшись на этом «Сенечка», которым Брагу никто кроме матери не зовет.

– Нет.