– Твою мать? А она тут при чем? – сводит бровки Маня, помогая Браге завязать галстук.

– Да так… Марьяна Львовна давеча соизволила мне сообщить, что прилетает.

– Правда? А когда?

– Понятия не имею. Я не собираюсь ее встречать.

– Почему?

– Я занят.

– Пошли за ней машину.

– Много чести. Возьмет такси, если надо.

– И это говорит человек, который второй месяц выносит кое-кому мозг насчет необходимости приставить ко мне охрану?

– Не улавливаю связи.

– Я тебе никто, а это – твоя мать. Как думаешь, если до тебя решат добраться недруги, кто окажется под ударом первой?

– Уж точно не моя мамаша.

– Почему?

– Потому как все мои недруги в курсе, что я плевать хотел на свою мать.

Марфа закусывает губу. По факту слова Арсения означают, что на нее ему как раз-таки и не все равно. Значит… О том, что это значит, Маня даже думать боится. От этих сладких мыслей до того щемит в груди, что лучше не рисковать здоровьем, не то неловко получится. Это же ее роль – шутить над его слабеньким по причине возраста сердцем.

– Дай телефон.

– Зачем?

– Надо! – Маня подпирает бока кулаками. – Или ты там что-то скрываешь? Мне уже начинать ревновать?

Брагин закатывает глаза и отдает Мане трубку:

– Надеюсь, проверка не затянется.

Я уже опаздываю, Манюнь.

На то, чтобы среди сообщений Арса найти эсэмэску от его матери и переслать себе, уходит буквально пара секунд.

– Готово. Ух ты! Мне тоже пора бежать.

– Валевский тебя точно не трогает?

– Ты будешь об этом спрашивать каждый день? – усмехается Марфа, устремляясь к гардеробной, куда как-то незаметно перекочевали практически все ее вещи.

– Я буду спрашивать об этом столько, сколько потребуется, чтобы быть уверенным в твоей безопасности.

И опять сердечко Марфы пропускает ощутимый удар. Она хватает пальто, оборачивается и ласково касается заросшей Брагиной щеки:

– Я в безопасности. Ты очень доходчиво объяснил этому идиоту, чем ему грозит… эм… его настойчивость. Тебя к ужину ждать? – Вопрос – простая формальность. Марфа ни за что не станет есть одна и все равно дождется Арса, во сколько бы он не приехал. Точно так же, как поступит и он. Если в кои веки Марфа явится позже.

– Нет. Я сегодня поздно, будь оно все проклято.

Горячий поцелуй, и они расходятся – каждый по своим делам.

По счастливой случайности в этот день у Марфы с утра всего две пары. И она успевает в аэропорт. Что бы там ни говорил Арсений, ей интересно посмотреть на женщину, которая его родила. Да, генетика – весьма условная история. Но поверить в то, что такой мужчина, как Арс, появился у совсем уж пропащей женщины, сложно. Она приезжает в аэропорт и только там понимает, как трудно встретить кого-то, кого ты в глаза не видел. Благо у нее с собой есть чей-то реферат и ручка. Марфа выводит на обратной стороне «Марьяна Львовна».