– Ну? Как все-таки прошла твоя встреча с батей? – интересуется Антон, нарушая размеренный стук приборов. Видно, не один Брагин оголодал.

– Как сказать.

– Учитывая то, что рынок оставался стабильным, инфа о твоем уходе все-таки не подтвердилась. Отец согласился отписать тебе контрольный пакет?

Брага тяжело вздыхает. Дергает пуговички на воротничке рубашки…

– Мы пока бодаемся.

– Насчет чего? Твои условия кажутся предельно простыми. Либо он отписывает контрольный пакет тебе, либо ты уходишь.

– Ты просто Капитан Очевидность, Назар.

– Непонятно, насчет чего тут бодаться, – объясняет тот, пожимая плечами.

– Насчет некоторых дополнительных условий. Я решил, что они для меня приемлемы.

– О чем вообще речь? Он согласился отписать тебе акции, или нет? Сколько ты просил? Пятнадцать процентов?

– Угу. – Брага отпивает из бокала щедрый глоток вина. – Пятнадцать просил я. Отец внес встречное предложение.

– Ну, мудак. Еще и торгуется!

– Как будто не понимает, что без Арса там все к хренам загнется.

– Старый ополоумевший скряга.

Мужики ругаются, перебивая друг друга.

– Да он, собственно, предлагает мне больше.

– Больше?!

– Двадцать вместо пятнадцати.

– При условии…

– Что я женюсь. Старый черт переживает, что его род прервется.

– То есть женишься. И кого-то родишь?

– Второе отдельным пунктом не оговаривается, а по всему естественным образом вытекает из первого.

– Нет, ну вы только подумайте. Даже смешно! Развел тут средневековье. Может, он уже и невесту тебе нашел?

– Нет. Тут у меня карт-бланш, – кривит губы в ухмылке Брага. – Все-таки двадцать первый век на дворе.

– И? Что ты думаешь делать?

– Да ничего. Я ему сразу сказал, куда он может пойти с подобными предложениями.

– А старик что?

– Проявил несвойственное ему терпение. И дал мне месяц на раздумья.

– Ну, а что ему было делать? Он же понимает, сколько там на тебе завязано.

– Думаешь, если Арс его и через месяц пошлет, старикан это схавает? – обращается к Антохе Назар.

– Не уверен. Этот может и на принцип пойти. А ты сам-то что думаешь? – Дубина переводит взгляд на Арсения.

– Все, что я думал, я и озвучил. Других мыслей на этот счет у меня нет. Это что у нас? Кажется, ребрышки… Кому-нибудь подложить?

– Фу, как вы жрете свинину? – закатывает глаза Марат.

– А вы как – лошадей?

– Слушай, Марат, а пони вы тоже едите? Все хотел поинтересоваться.

– Отвали, придурок!

– Нет, ну интересно же. Как по мне, есть маленьких лошадок не по-христиански.

- Я мусульманин!

Зацепившись языками, друзья без умолка болтают, перетирают планы на Новый год, ржут и что-то там прикидывают на будущее. А Браге как-то совсем не до этого. Он ничего не хочет. Ни в будущем, ни вообще. Ну что еще такого с ним может произойти? Чего ему ждать? К чему стремиться? Все уже тысячу раз пройдено и пережито.