Маня затравленно глядит на протянутую руку. Длинные пальцы с большой ногтевой пластиной, смуглая кожа, темные короткие волоски в основании… Марфа вкладывает свою ладошку в его. Черепушка вот-вот лопнет от напряжения. И как всегда в моменты особенного волнения, Маня заводит свою извечную песню…

– А ты знал, что именно рука сделала человека человеком?

– Да что ты… – Брага подталкивает ее к двери.

– Представь себе! Еще прямохождение и большие мозги, конечно, но в том числе и рука, приспособленная под изготовление орудий труда.

– Ты просто ходячая энциклопедия. – Они заходят в спальню, Арс подводит Марфу к кровати.

– Я – ученый. Изучаю обезьян, – лепечет она зачем-то.

– Да неужто? – повторяет Брага, расстегивая пуговицу на ее брючках.

– Да. В частности, бонобо. Ужасно миролюбивые зверушки. За пятьдесят лет наблюдений среди них зафиксирован всего один случай каннибализма.

– Уверен, ты как-то этому поспособствовала, – хрипло усмехается Брага, освобождая Маню от брючек.

– Почему это я? – возмущается та, стуча зубами. Он еще ничего не делал, а ее колбасит…

– Потому что ты кого угодно доведешь до ручки!

– Но…

– Лучше помолчи.

"

"– Ладно… – вздыхает и покорно опускается на постель, наблюдая за тем, как Брага избавляется от одежды. Подходит ближе, что-то бросает на кровать и накрывает ее своим огромным телом. Маня по привычке зарывается пальчиками в короткие волосы у него на груди. Арс касается ее губ. Целует коротко, но жадно, вкусно. Стекает по телу вниз. Накрывает ртом то одну вершинку, то другую. Посасывает. Трется носом. Ведет черту к аккуратной лунке пупка. Прикусывает выступающие косточки на бедрах. Маня выгибается струной, предвкушая… Но вместо того, чтобы уделить внимание ее девочке, Брага снова возвращается вверх.

Ловит ее взгляд. И касается губок пальцем. Марфа томно вздыхает. Это тоже очень хорошо. Не так нежно, не так изысканно, как языком, но довольно приятно. Она разводит ноги шире, стыдливо утыкаясь лбом ему в грудь. Но кто ж ей позволит спрятаться?

– Не-а, – смеется Арс, фиксируя Манин подбородок. – Смотри на меня.

Ничего другого ей не остается. Он проходится пальцами глубже, по сердцевине. Толкает основание пробки. И Маню будто током бьет.

– Ах ты ж черт… Ну какая же сладкая девочка мне попалась!

Маня всхлипывает.

К стыдному удовольствию, что рвет ее на ошметки, добавляется странное, очень болезненное чувство. Она все-таки прячется от его взгляда. Она не может… Не хочет… чтобы Арс понял ее тревогу. Потому как она очень глупая. И только портит все. Но разве хоть что-то может ускользнуть от внимания Браги?

– Что такое? Маня… Давай, выбирайся. Что не так? Тебе больно?

– Нет, – качает головой.

– Неприятно? Отвратительно?

– Нет.

– Что тогда?

– Я не знаю, как это объяснить.