Она грустно улыбнулась, будто вспоминая события минувших дней, а я задумалась — это было честным решением со стороны Эльзы — отпустить, не держать человека, которого ты не любишь. Но, изучая лицо Эльзы, вспоминая ее слова о докторе Митчелле, я понимала, почему она это сделала — вероятно, всю свою жизнь она любила другого человека.

Я на секунду представила себя на месте Макса, и мне стало не по себе.

— Максу наверное было тяжело принять ваше решение…

— Он уже был взрослым к тому времени. Но если бы он сказал ""нет"", я бы отступила.

— Вы советовались с сыном?

— Да, конечно.

Это и его жизнь тоже.

— Как он отреагировал?

— Сложно. Ему потребовалось время. Но он нашел в себе мудрость понять меня, — последовала пауза, а затем ее слова: — Мне очень повезло с сыном. Он сказал ""Не предавай себя"".

Да, определенно, это были слова мудрого человека, который поставил интересы матери выше своих собственных.

— Ты выглядишь немного бледной. Ты хорошо себя чувствуешь? — сменила она тему.

— Все со мной хорошо, — уверила я ее, не желая казаться вновь ""умирающим лебедем"", но я лукавила — уже в спортзале на меня навалилась усталость, и я чувствовала какую-то нехорошую слабость.

Страшась, что миссис Хоуп заметит мое вялое состояние, я старалась держаться бодро и улыбалась, насколько это позволяла ситуация. Но как только за Эльзой закрылась дверь, я обессиленно опустилась на подушку.

Горячий душ тоже не помог — меня бил озноб и с каждой минутой я понимала, что стресс, холодный дождь, ослабленный иммунитет после кровотечения дали о себе знать. Я заболела. Черт, это было так невовремя!

Обнаружив в шкафу теплый батник Ричарда, я потянула его с вешалки, как внезапно из кармана что-то выпало и стукнулось об пол.

Присмотревшись, я не поверила своим глазам — это был плеер! iPod Ричарда! Тут же схватив его, я с замиранием сердца скользнула пальцем по экрану, молясь только об одном, чтобы устройство не было запаролено.

И Бог меня услышал — экран замелькал иконками программ. Уже не обращая внимания ни на озноб, ни на начинающуюся простуду, я погрузилась целиком в содержимое устройства. Я понимала, что этого делать не стоило — эта была личная вещь Ричарда, но это была единственная возможность узнать хоть крупицу информации о покушении.

 Факт того, что мне в руки попал его iPod, я посчитала хорошим знаком.

Перед глазами мелькала масса иконок, и я заходила в каждый программу — будь-то фото, видео, почта или СМС, с надеждой найти ответы, которых мне не давал Сандерс. Правда в плеере никакой информации я не обнаружила — все файлы были пусты. Даже bluetooth и wi-fi потребовали у меня пароль на доступ в интернет. Затаив дыхание, я активировала иконку с нотой, желая узнать, какую музыку предпочитал мужчина, которого я полюбила.