— Вашими мальчиками?

— Конечно, — кивнула она. — Я знаю каждый их шрам, каждый их недуг и каждый их ночной кошмар, многих из них я вытаскивала с того света — они мои мальчики, как бы их не называли.

— И Ричарда было трудно лечить, когда он попал в госпиталь после ранения? — тихо спросила я, больше всего желая сейчас быть рядом с ним.

— О! Ричард был самым несносным пациентом, которого мне доводилась когда-нибудь ставить на ноги. Всему медперсоналу госпиталя нужно было выдать ордена за отвагу, терпение и стойкость. Входить к нему в отсек — это было все равно что входить в клетку к Хищнику.

Медсестры боялись его до смерти и в прямом смысле тянули жребий, кто пойдет к нему ставить капельницу, проводить процедуры или менять белье. Обычно, эта невыполнимая миссия возлагалась на меня.

— Он не хотел лечиться?

— Не в этом дело, — покачала головой Эльза, — ему не нравилось, что его жизнь и состояние кто-то контролировал помимо него. Мало того, когда он узнал, что его хотят перевезти из Баграма в наш немецкий госпиталь в Ландштуле, сбежал из медчасти! Я думала, поседею, пока его не нашли на территории авиабазы.

Он, паршивец, за то время, пока мы его искали, успел обыграть в покер пилота грузового борта и договаривался с ним перебросить его в Кандагар. Я не знаю, как он собирался отчитываться перед начальством в случае успеха этой авантюры, но я думала, инфаркт получу. Ох и намучилась я с ним, — вздохнула Эльза, и я увидела такую теплоту и любовь в ее глазах, пока она говорила о Ричарде и о своих мальчиках, что убедилась окончательно — Эльза по определению не могла быть врагом. Так сыграть было невозможно, эти эмоции нужно было только прожить, испытать на себе и в какой-то степени выстрадать.

Я нахмурилась, опять погружаясь в невеселые мысли о Ричарде и, чтобы не раскиснуть окончательно, перевела тему:

— А кто такой Малек? Это кто-то из ваших Мальчиков?

И тут неожиданно Эльза рассмеялась.

— Ох уж эта привычка всем давать свои имена! Хотя это понятно, у многих из ребят есть свои серьезные позывные или дурацкие прозвища, — покачала она головой. — Мальком ребята называют тебя.

— Меня?! — удивилась я и, как только пришла в себя от этой новости, возник вопрос: — Подождите, а откуда они меня знают?

— Многие из них обеспечивали твою безопасность на протяжении всего времени, пока ты находилась у себя дома, и в резиденции.

Клиента нужно знать в лицо, — и Эльза шутливо мне подмигнула.

Я кивнула, понимая, что и за моей квартирой, и за особняком велось наблюдение двадцать четыре часа в сутки. И если я чувствовала себя в одиночестве, то это не означало, что я была одна в резиденции.