Для большинства людей невозможно преодолеть этот порог, не всякий вор может лишить человека жизни… К тому же Писемский нравился девушке, и ее вполне устраивала роль его жены и безбедная жизнь богатой дамы. К утру Танюша приняла решение. Тироксин отправился в помойку.

Люба позвонила вновь через три месяца и опять вызвала на беседу.

– Как дела? – спросила она.

– Плохо, – вздохнула Таня, – у Олега сердце болит, аритмия, врач ставит стенокардию.

– Жаль, – пробормотала Люба, ухмыляясь, и протянула таблетки.

Таня взяла упаковку и выбросила ее в ближайшую урну.

Прошло еще три месяца, и состоялась новая встреча, потом еще… Но осенью Танина безбедная жизнь закончилась. Как-то раз Люба позвонила около восьми вечера и велела:

– Немедленно приезжай в кафе «Роса» на Колосова.

– Не могу, – прошептала Таня, косясь на дверь, – Олег дома.

– Выкручивайся, как хочешь, – отрезала Люба, – но чтобы к полуночи оказалась на месте. Не сумеешь – завтра муженек все узнает."

"Не понимая, что могло приключиться, Таня достала из аптечки пузырек с сильнодействующим снотворным, накапала супругу в кефир и, когда тот будто уснул, помчалась на улицу Колосова.

Люба встретила ее бранью:

– Мразь, проститутка, обмануть захотела…

– В чем дело? – спросила Таня.

Торопова всплеснула руками и зашипела:

– Ну-ка, расскажи, как здоровье Писемского?

– Плохо, – завела прежнюю песню Таня.

– Дрянь, – не выдержала Люба, – врунья, ты не даешь ему таблетки. Неужели ты думала, что я не проверю?

– Как? – прошептала Таня.

– Ага! – торжествующе воскликнула дочь-убийца. – Да у меня подруга в поликлинике работает, куда папашка бегает. Она заглянула в карточку и узнала – никакого намека на стенокардию, здоров, боров. Тебе жить надоело? Ну ничего…

Перепуганная Таня лепечет:

– Наверное, лекарство не подействовало…

– Ах, так, – ухмыляется Люба, – тогда держи.

На столе появилась небольшая ампула.

– Вот это точно подействует, – сообщила Торопова и велела: – Чтобы завтра с утра вылила в кофе.

Ни жива, ни мертва, Татьяна возвратилась домой.

Следующую неделю она проводит в страшном волнении. Сама без конца хватает трубку телефона и потихоньку выводит из строя сотовый мужа, чтобы Торопова не позвонила на мобильный. Из дома она не высовывается и каждый вечер заглядывает в глаза мужу – знает он или еще нет? Через три дня подобной жизни она чувствует себя на грани истерики. А Торопова упорно названивает, обещая ввести Писемского в курс дела.

Словом, Таня почувствовала себя в роли мыши, попавшей в западню. Друзей у нее не было, во всем мире, кроме Писемского, существовал только один человек, который мог прийти на помощь. И девушка приняла решение.