Переедем на новое место, я посуду аккуратненько разверну и отдам тебе архив в целости и сохранности!

– А, – махнул рукой Сережка и выскочил в коридор.

– Не обращай внимания, – успокоила меня Юля, – он про этот архив давным-давно забыл.

После того как вскипел чайник, мы вспомнили, что посуда упакована и пить не из чего. Но тут Кирюшка приволок штук десять картонных стаканчиков с надписью «Кока-кола». Мы повеселели, проглотили кофе с бутербродами и разлетелись по делам."

"Перспектива получить семь тысяч от Бурлевского радовала меня чрезвычайно, тем более что гонорар, обещанный Олегом Яковлевичем Писемским за розыск жены, скорей всего мне не достанется.

Я была почти на сто процентов уверена, что Ксения Федина – это Татьяна Митепаш, каким-то образом сменившая имя и фамилию. Только установить местонахождение Татьяны, кажется, невозможно. Честно говоря, я надеялась, что хоть какой-нибудь свет на эту темную историю прольет бывшая жена Бурлевского…

От полного отчаянья я решила пойти в дом умершей и порасспрашивать соседей. Вдруг кто-то видел Татьяну и случайно знает, где ее искать.

Наверное, мне в голову пришла отличная мысль.

Бабушки, сидящие перед подъездом, знают все обо всех, но только холодным декабрьским днем лавочка возле хлебного ларька оказалась пуста. Домовые сплетницы балдели у телевизоров, внимая очередному сериалу.

Я добралась до квартиры Ломакиной и уже хотела позвонить в дверь к ее соседям, как ухо уловило слабую музыку, доносившуюся из-за железной двери ее квартиры, к тому же на ней не было бумажки с печатью. В квартире Ломакиной кто-то ходил. Я надавила на звонок, выглянула женщина лет пятидесяти в ярком спортивном костюме:

– Вам кого?

– А вы кто? – пошла я в наступление, не давая тетке опомниться.

– Как кто? – изумилась дама. – Убираюсь, вещи покойной складываю, завтра ее похороним наконец. Сестра я ее, Лена.

– Ах сестра, – пробормотала я и нырнула в прихожую.

– Да, сестра, Лена, – растерянно повторила женщина, – а сами вы кто?

– Из милиции, веду дело Татьяны Митепаш, вот хотела поговорить со Светланой Родионовной.

– Ее убили, – коротко пояснила Лена и добавила: – Довралась Танька, милиция интересуется! Да вы проходите.

– Как убили?! – «изумилась» я, стаскивая куртку. – Вроде на теле не было никаких следов…

Сказав последнюю фразу, я быстренько захлопнула рот. Ну надо же быть такой дурой! Если я собиралась побеседовать с Ломакиной, то никак не могла видеть труп! Но Лена не обратила внимания на мою ошибку и пояснила:

– А и не могло быть следов. Ей вкололи огромную дозу тразикора.

– Что? – не поняла я.

Лена прошла на кухню, поставила чайник и спокойно пояснила:

– Препарат из группы бета-адреноблокаторов.