Стою на смерть, хотя ноги слабеют, и я с радостью бы отошла на пару шагов, освободив личное пространство от раздражителя.

– Босс, у них завтра все распланировано. Я перенес на послезавтра. Встреча пройдет в формате ужина и…

– Джеймс, иди в машину.

Резкий, по-военному короткий приказ и огромный громила исчезает, хлопнув тонированной дверью внедорожника.

Провожаю беглеца взглядом и сглатываю, понимая, что подобной милости мне не видать.

Кириан приподнимает смоляную бровь и смотрит мне прямо в глаза, гипнотизирует.  Чувствую, как между лопаток стекает капелька пота.

Внутренние предохранители врубаются на полную мощность и где-то в отдалении воет сирена, предупреждая об опасности.

– Парень, говоришь… – выдыхает мне в лицо, и я неосознанно принюхиваюсь. От мужчины веет приятным ароматом парфюма, а дыхание отдает ментолом с примесью табака.

Глаза у него проницательные, живые, цепкие. Слишком умные.  Кажется, в душу смотрит, раскладывает, препарирует и заставляет раскрыться до предела. Горячие, крепкие пальцы сжимают подбородок. А слова, подобно скальпелю хирурга, вспарывают нутро.

– Плакать за рулем автомобиля – плохая привычка, девочка, можно потерять контроль и получить серьезные проблемы.

Дает понять, что прекрасно все видит. Умный. Шокирующий своей проницательностью.

Выдержав паузу, продолжает:

– Когда тебя заставляют рыдать и терять контроль – это говорит о том, что подобные отношения исчерпали себя…

Подушечкой большого пальца гладит меня по коже, а глаза словно черное смоляное золото, тягучие и губительное, стоит попасть в этот омут и тебя затянет на самую глубину.

Этот мужчина кажется зыбким песком и трясиной. Один опрометчивый шаг и тебя поглотят, уничтожат, развеяв прах по ветру…

– Предостережение на будущее. Когда такая куколка теряет осторожность и бдительность, она может нарваться на неприятности. Серьезные. Влететь так, что придется отрабатывать ущерб долго, очень долго и на полную катушку, не имея возможности на передышку…

Горящий потусторонним огнем взгляд и слова…

Порочные, пропитанные похотью. Заставляющие все внутри напрячься и трепетать от намека, а что-то глубоко внутри звенит и наполняется предвкушением, желанием прочувствовать всю ту патоку, которой он обдает…

А потом на меня льют ведро ледяной воды, резко бросив:

– Звучит заманчиво, да, красивая?

Улыбается кривовато и бровь вскидывает. Интересная привычка. Кого-то он мне напоминает. Вот такой с диким кровожадным оскалом вместо улыбки и приподнятой бровью. На языке вертится какая-та аллегория, но я даю себе мысленный подзатыльник. Не хватало еще мысли этим незнакомцем занимать.