Я с Ильей, Таней и Никитиным ехала в одной машине, следом Алик на своей, а за ним катилась машина Никитинской охраны. Приехали мы в известный в городе караоке-бар, довольно дорогой, но не суперэлитный, за что я была очень благодарна Никитину, зная какой контингент собирается в «элите». Все сплошь в вечерних платьях, с ног до головы усыпанные бриллиантами. Мы, в наших нарядах смотрелись бы там как минимум глупо.

Нас провели на второй этаж в ВИП ложу, это что-то вроде отдельной комнаты, но с балконом откуда виден весь общий зал. Людей было немного, но уже через пару часов свободных мест не останется.

Я огляделась по сторонам – невысокий деревянный стол, вокруг которого установили мягкие кожаные диванчики на два человека, на белой стене висит огромная «плазма» по бокам от которой висят две массивные колонки, под телевизором небольшая тумба, на которой лежат четыре микрофона и тонкий планшет, на котором можно выбирать понравившиеся композиции для пения.

Комната была довольно просторная, помимо мебели оставалось еще свободное место, видимо для подтанцовки поющим.

Я села на один из диванчиков возле стены, Таня попыталась устроиться рядом, но Никитины быстро цапнул ее за талию и усадил рядом с собой.

Я только головой покачало, эк мужика проняло… Михаил галантно ухаживал за подругой, уточняя что девушке хочется есть, чем запивать?

Я пристально следила за Никитиным, он не вызывал во мне ни одной негативной эмоции. Наоборот, я симпатизировала этому грубоватому, сильному мужчине, которого угораздило «поплыть» от моей лучшей подруги. Несмотря на наличие больших денег, этот человек тоже по-своему несчастен и одинок. Деньги не согреют одинокими вечерами, не спросят вечером как дела на работе.

Первые пол часа все чувствовали себя неловко. Таня смущенно улыбалась, Никитин был ощутимо напряжен, мы с Ильей не знали о чем говорить, а Алик просто с любопытством разглядывал обстановку, но тоже был слегка зажат. Продолжалось это до третьей рюмки. Мужчины пили коньяк, мы с Таней решились на мартини. На закуски Никитин тоже не поскупился, стол практически ломился.

После пятой он снял галстук, расстегнул ворот рубашки и закатил рукава до локтя. После седьмой стал просто Мишаней. А потом случился позор всей моей жизни, потому что мы с Никитиным пели в дуэте.

Голос у него оказался под стать моему, видимо по нашим ушам топтался один и тот же медведь-садист. Кажется, кто-то внизу хотел предложить нам денег за молчание, но это не точно. Никитинская охрана была настороже, не пуская к нам никого, кроме официанта.

Мишка как кот возле сметаны крутился вокруг Тани, подруга тоже осмелела и с удовольствием отвечала на его ухаживания, Илья с Аликом курили кальян. Никитин явно «отпустил» себя, расслабившись в нашей компании.