Впрочем, игра в молчанку и отсутствие реакции мне нравились больше нападок. Пусть лучше молчит…

— Да, — заговорил Архип в трубку. Ему кто-то позвонил, и он решил ответить на звонок прямо при мне. — Ага. Да у Динки. Да, сейчас перекушу и буду выдвигаться. Остальные парни тоже подгребут? Назар, Питер? Отлично. Ну, сейчас кофе дерну и тоже подтянусь. Только гитару не взял с собой, надо будет домой зарулить. Да, Дань, не переживай, все выучил. Сейчас покажу тебе такое соло — закачаешься. Ну, давай, до встречи.

Он повесил трубку и убрал телефон в задний карман джинсов (а кстати, неплохо сидят они на его задней части тела…) и принялся наливать себе чай, а я украдкой еще раз окинула его взглядом.

Он на гитаре играет в какой-то группе?

Ничего себе. Такая зараза, и вдруг — талантливая.

Интересно, и что же они играют? Он поет или только за музыкальное сопровождение отвечает?

Жутко любопытно, но спрашивать, я конечно, не решилась. А то еще подумает, что вызвал у меня интерес.

Даже фыркнула от собственной мысли.

Он никогда не узнает, что мне в самом деле любопытно."

"Архип налил себе чай и сел напротив меня. А мне вот есть что-то расхотелось вовсе. Я положила свой хлеб обратно на тарелку. Зато Архип, не спрашивая разрешения, взял другой. И надкусил, глядя мне в глаза.

Наглец…

— Вкусно? — спросила я.

— М-м… Очень, — ответил он.

— Это мой бутерброд, — кивнула я на тарелку.

— Ну и что? — пожал он плечами. — Я же видел, что ты их все не хочешь. Или ты жадина?

— Я не для тебя их делала, ясно?

— Жадина-говядина все-таки, да? — изогнул он одну бровь, откусив еще приличное количество хлеба и колбасы от МОЕГО бутерброда.

— Очень смешно, — покачала я головой. — Где твоя Дина? Она тебе и нарежет бутерброды.

— А я хочу съесть твои, Снегурочка, — заявил Архип. — Та-а-ак вкусно…

И он с лицом из рекламы про шоколадный батончик и райское наслаждение откусил еще и застонал.

Придурок…

Это же обычный бутерброд. Чтобы нарезать колбасы и хлеба навыки шеф-повара не требуются. Опять издевается надо мной…

— Лучше бы я выкинула их в мусорку.

— Ну, вот если я не доем — то выкинешь, — сказал мажор. — Тебе же не привыкать быть обслугой и работать ради комфорта других, правда?

— Слушай, ты! — громко опустила я ладони на стол и приблизилась к нему. — Ты меня уже…

— Осторожнее, Снежинка, — накрыл он сверху мои руки своими, заблокировав их на столе. — Не повторяй вчерашних ошибок. Ты хотела сказать нечто грубое?

— Отпусти, — дернула я руки на себя, но он лишь сжал их сильнее.

— Ты уверена, что не хочешь снова меня как-нибудь обозвать?

— Не хочу.

Хочу. Но мне слишком дорого потом приходится платить за свой язык. Лучше промолчать и действительно с ним не связываться.