Они исходили из той точки зрения, что только мужчина может быть таким ненасытным и всегда готовым к сексу. Может, в чем-то они и были правы. Я не находила большего удовольствия, чем то, что получала от близости с мужчиной. Этим я могла заниматься бесконечно. Мои силы удивительным образом восстанавливались, чего, к сожалению, не скажешь о моих супругах. Им было нужно время для релаксации, что-то вкусненькое, калорийное. Да, это было традицией — плитка горького шоколада в промежутках между любовными играми. Эту традицию ввела я. И вкусно, и сытно. К чему тратить много времени на еду? Быстрый перекус и — на ложе любви, а еще лучше — что-нибудь экстремальное. Заниматься этим можно где угодно, такой простор для людей с фантазией! Жаль, что мне не повезло ни с одним мужем. Все три оказались предателями, изменниками, не оценившими меня по достоинству. Они не боялись потерять меня, потому что иначе не вели бы себя таким образом. Во всех трех случаях я была инициатором разводов. Я не могла по-другому. Терпеть не в моей натуре. Это нелогично, это отшибает острые ощущения от секса, а если он становится проблемой — это не для меня. Наверное, я не умею разбираться в мужчинах. Это у меня от матери. Уж как затянулся ее поиск любимого мужчины… Что ни говори, а девочки часто повторяют судьбу своих мам.

Вспоминая о маме, я всегда становлюсь грустной. Не сложились у нас с ней отношения с самого начала. Сколько себя помню, все пыталась достучаться. А ей это было не нужно. При этом я всегда старалась ее понять, поставить себя на ее место. Я желала ей счастья, надеясь, что тогда она станет замечать меня, что тогда я буду нужна ей. Как я плакала, как обижалась! Чего мне стоило переступить через это непонимание. Как страшно маленькой девочке, взрослеющей девушке осознавать, что этапы твоего взросления никого не интересуют. Да что там никого. Главное, что матери нет никакого дела до твоих первых критических дней, до первой любви, первого поцелуя. До всего приходилось доходить своим умом и не всегда гладким опытом. Сколько тайн у меня есть от моей мамочки. Уже нет смысла посвящать ее в них. Все прошло, улеглось, отгорело, отболело.

Сейчас мама жива и здорова и который год живет с моим отчимом душу в душу. Они — прекрасная пара. То, как они относятся друг к другу, — пример для подражания. Но когда я вспоминаю, через что маме пришлось пройти, чтобы обрести долгожданное счастье, я плачу. Ничего не могу с собой поделать. В моем сердце давно нет места обидам, детскому эгоизму, максимализму юности. Плачу и ругаю себя, что так мало внимания уделяю самому родному человеку. Сколько раз даю себе обещание каждый день звонить и хотя бы голос ее слышать. Не выполняю. Всякий раз нахожу оправдание.