Сейчас они были закрыты белыми шторами-жалюзи.

— Не знаю, как я доживу до семи часов, — щелкнув меня по кончику носа, сказал Шура.

— Я пойду? — Я ждала разрешения сойти с места. Это было так не похоже на меня.

— Иди, милая, иди.

Не замечая крупных дождевых капель, я шла по быстро образовавшимся лужам. За те пару минут, которые мне понадобились для того, чтобы оказаться у дверей парикмахерской, я была похожа на мокрую курицу. Только войдя в помещение, я вспомнила, что в моей сумочке лежит зонт. Я улыбнулась, прижав прохладную ладонь ко лбу: кажется, я потеряла голову. Но это состояние невероятно мне нравилось. Я была на пороге совершенно нового ощущения и вторую половину дня не могла думать ни о чем, кроме того, что должно произойти… Ближе к семи я запаниковала. Я обслужила последнего посетителя, а им был мальчик лет шестнадцати, с проблемной юношеской кожей. Полный комплекс услуг, который я ему оказала, включал чистку, прижигание, успокаивающую маску, лосьон, а также индивидуальный лосьон, который я заранее приготовила.

— Сколько с меня? — спросил юноша. Я принялась подсчитывать, а в голове то и дело звучал голос Шуры: «Сколько ты зарабатываешь за день?» Я сбивалась со счета, пытаясь ссылаться на трудный день. Когда я, наконец, осталась одна, то лишь облегченно вздохнула и посмотрела на закрытые оконные жалюзи. За ними меня ждали новые ощущения, новая полоса. Я почувствовала, как затрепетало сердце. Подойдя к зеркалу, я придирчиво осмотрела себя со всех сторон, поднималась на носочки, поворачивалась то в одну, то в другую сторону. Подкрасила губы, добавила немного румян, потому что от волнения я выглядела непривычно бледной. Сняв халат, я вздрогнула от стука в дверь.

— Убирать можно, Лада Леонидовна? — Гремя ведром с водой, пришла уборщица.

— Да, конечно.

— Дверь, как всегда, захлопнуть?

— Да, Елена Игоревна, как всегда, — кивнула я. Видимо, у меня был необычайно взволнованный вид, потому что я увидела, как пристально наблюдает за мной уборщица. Я не смогла удержаться от вопроса: — Что вы так на меня смотрите?"

"— Ничего, ничего, извините. — Женщина приложила руку к сердцу. — Честное слово, просто залюбовалась вами. Красивая вы, Лада Леонидовна, а сегодня прямо особенно красивая. Наверняка здесь сердечные дела не последнюю роль играют, а? Дело-то молодое.

— Спасибо за комплимент, — улыбнулась я и поспешила покинуть рабочее место. Я прощалась с девчонками, которые еще не закончили работу, а сама думала об удивительных вещах. Например, о том, как состояние души прорывается изменением выражения лица, жестов, манеры улыбаться. Если даже Елена Игоревна, совсем не психолог, смогла заметить мои рвущиеся наружу флюиды…

Я старалась идти не спеша.