Еще одна договоренность — я просила Галочку подменять меня в те дни, когда мне было нужно раньше уехать из салона. Сегодня был как раз такой день.

— До завтра, Лада Леонидовна. — Мы обменялись улыбками, и я поспешила выйти на улицу, чтобы поймать такси.

Уже через десять минут я была у подъезда своего дома. Расплатившись по счетчику, я легко взбежала по ступенькам. Я вообще ощущала необыкновенную легкость во всем теле. Взявшись за дверную ручку, я вдруг остановилась. Неприятный холодок пробежал по коже. Мурашки, от которых волосы стали дыбом. Я ощутила, как они поднялись и опустились, брр. Я не могла понять причину столь резкой смены настроения. Не оставалось ничего, как назвать себя истеричкой. Но в этот момент словно невидимые руки взяли меня за голову и повернули влево. Оп-па! Такая машина не может не бросаться в глаза, к тому же я успела запомнить номер. Это была «золотая карета» Нилова, которая через час должна быть подана к салону. Что она здесь делает? Я в задумчивости покусывала губы. Потом решительно встряхнула волосами и вошла в подъезд."

"Пока я не спеша поднималась, я все пыталась понять: что меня так впечатлило? Откуда это неприятное ощущение? Меня словно выворачивало наизнанку. Я шла, потирая похолодевшие кончики пальцев — всегда так, когда я волнуюсь. Ну, освободился мужчина раньше. Почему бы ему не приехать домой? Что в этом странного? Мой дом — его дом, ведь не зря я отдала ему запасные ключи. Хотя… Ключи от моей квартиры были не только у него, и сегодня вторник. Уже вставляя ключ в замок, я поняла, что меня ожидает. В голове звучал голос Нилова: «Какая неосмотрительность с твоей стороны… Сколько ей лет?.. Молода».

Я вошла в прихожую. У двери — туфли Нилова, а рядом… незнакомые сапоги на шпильках. Закрыв глаза, я прижала руку к горлу. Я боялась, что не выдержу и с порога начну звать Артема. Представляю, какой хриплый голосок вырвется. От волнения меня трясло. Это уже была не мелкая дрожь, не мурашки — меня колотило, словно я только что зашла с мороза и никак не могла согреться. Я шла, везде включая свет, оставляя за собой своеобразную световую дорожку. Тихие едва слышные щелчки выключателей больно отдавались в ушах. Мои барабанные перепонки резко реагировали на малейший шорох.

Пройдя мимо гостиной, я бросила быстрый взгляд на обстановку; безукоризненный порядок. Заглянула на кухню — никого, но на столе пепельница с несколькими окурками, чашки с недопитым чаем или кофе. Я не стала выяснять такие мелочи. Какая разница, что здесь пили? Мне предстояло узнать главное. Я ступала по гладкому, прохладному полу, ощущая при каждом шаге физическую боль, как будто я наступала на битое стекло. Свернуть некуда — дорога ведет в спальню. Дверь закрыта. Я резко открыла ее — никого.