Я так хочу тебя, так хочу, что мне страшно…

— Хочешь? — Теперь в моем тоне была издевка. Сам виноват. Мне уже не понять, чему верить. Все могло быть так просто, к чему усложнять?

— Жаль, что я все испортил…

— Докажи.

— Что?

— Неистовое желание.

— Я сейчас начну целовать тебя прямо здесь! — Глаза Максима снова сверкали.

— По-французски?

— Сейчас узнаешь! Я смогу удивить тебя.

— Подумаешь! — фыркнула я и, кажется, на этот раз переборщила. Запрокинув голову, я звонко рассмеялась. Мне вдруг совершенно расхотелось целоваться и вообще заниматься сексом с этим непредсказуемым, загадочным юношей. Меня больше не интересовали ребусы, которые он пытался мне загадывать. Пусть спешит на свою работу, к друзьям в мастерскую. Куда угодно, а я поеду домой. Суббота испорчена, но лучше остановиться сейчас. Это я и поспешила сообщить Максиму. Хлопнув его по плечу, я сказала: — Вот что, дружище, поезжай-ка ты домой…

— «Да лицо свое умой…» — с застывшим лицом перебил меня он.

— Нет, нет. Я не налечу и не проглочу, — подтверждая сказанное характерным жестом отрицания, добавила я. — Беру свое приглашение обратно. Я не хочу испугать тебя. Твои нервы не выдержат. Пожалуй, нам не нужно было встречаться. И угораздило же меня разрешить тебе подсесть ко мне за столик.

— Ты думаешь, что у тебя все под контролем? — неожиданно холодно произнес Максим.

Я встрепенулась, словно передо мной стоял другой юноша. Не тот восторженный, слегка напуганный, а расчетливый, коварный, только что сбросивший личину, мешавшую ему быть собой. Его голос был полон угрозы, его взгляд — открытой ненависти. Я опешила, поспешно застегивая змейку на куртке.

— Ты думаешь, я случайно подсел за твой гребаный столик? — уже не пытаясь скрывать своих чувств, продолжал Максим. Я молчала, не в силах что-то ответить. Его почерневшие глаза словно пригвоздили меня к асфальту. Тело стало непослушным, кончики пальцев рук похолодели. Мне стало страшно. Как будто вокруг не было никого. Только я и Максим. Серая грозовая туча его негативной энергии окутывала меня, связывала по рукам и ногам, делая неспособной реагировать на происходящее.

— О чем ты говоришь? — Мне стоило невероятных усилий задать этот вопрос.

— О том, что я заметил тебя еще тогда, когда ты в глубокой задумчивости курила у входа в кафе. О чем ты думала? Об очередном любовнике, который не трахнул тебя по-настоящему? — Максим подошел ближе. От него исходила неприкрытая угроза. В какой-то момент я подумала, что ему ничего не стоит толкнуть меня на проезжую часть. Я не знала, чего ожидать от него, и была близка к обморочному состоянию от охватившей меня паники. — Я видел, как ты выплыла из своего роскошного «Chrysler Crossfire». Такая машина — атрибут дорогой жизни.