Работа спасала от глупых мыслей, развод, инициатором которого я стала, я восприняла как осознанную необходимость. Мне нужно было выглядеть спокойной и уверенной. Надо сказать, я отлично справилась с задачей.

— Лада, ты держалась молодцом, — Вася обнимала меня у здания суда, нервно стряхивая на себя пепел.

— Спасибо, — я ответила объятием на объятие, искоса поглядывая на Правдину.

Варька выглядела более сдержанно. Она внимательно смотрела на меня, а я все улыбалась. Хотя в тот момент мне хотелось закричать: «Варька, зараза, ты же могла предостеречь меня!»

— Ты отлично проходишь свой путь, — словно отвечая на мои мысли, заметила она.

— Спасибо за высокую оценку всей той хреновни, в которую я уже который раз попадаю, — я сделала реверанс.

— Не стоит благодарности, — Варька поджала накрашенные алой помадой губы и после паузы перевела разговор на другую тему: — Ну, куда теперь поедем? Ко мне давайте?

— Чтоб ты нас всех отравила. — Я имела право говорить что угодно. Статус женщины, потерявшей несколько минут назад семью, полностью раскрепостил меня.

Я никогда не скрывала, что Варькина стряпня меня пугает.

Как вообще можно до такой степени не уметь готовить? Я тоже не блистала в этой области, но Варька в искусстве испортить продукты была настоящим асом. Подарив ей несколько поваренных книг, я поняла, что Правдина их и не открывает, и успокоилась. Исправить Варьку было не под силу никому. Ее нужно было принимать такой, какая она есть. Но сегодня я дала себе разрешение в который раз возмутиться вопиющим фактом отсутствия ее кулинарных способностей.

— К тебе я не поеду, — категорически заявила я.

— Ну, поехали куда скажешь, — предложила Забава — это была фамилия Васи, которую она носила, выйдя замуж за своего Шурика.

— Поехали ко мне… — заскулила я.

— Сегодня ты командуешь парадом, — поставила точку Варька. — Я ловлю машину.

— Заедем в «Бисквит», я куплю «Черного принца» и трубочек с острой начинкой, — сказала я."

"Никто со мной не спорил. Девчонки обращались со мной очень бережно, как с больной, которая нуждается в долгом уходе до окончательного выздоровления. Помню, как мы приехали ко мне, быстро распределили обязанности. Это у меня, как у руководителя, получалось лучше всего.

Потом мы ели печеную картошку с салом, хрустели мамиными солеными огурчиками, закусывая холодную водку, которая с некоторых пор всегда была в моем холодильнике. Этот порядок завел Влад, но я была намерена искоренить его.

— Лад, это измена! — вдруг ни с того ни с сего произнесла Вася. Мы уже немного выпили, и теперь весь мир приобрел несколько иные очертания, все проблемы как-то подзатупились, острые углы исчезли.

— Какая измена? — Вася словно забыла, что это слово для меня сейчас было самым неприятным.