— И что? Ты вчера во сколько уснула?

— Сразу, как только ушел тот мужчина, — тихо сказала я и несмело подняла на маму глаза."

"Больше не было сил скрывать. Я должна была признаться в том, что все вижу, ничего не понимаю и очень прошу объяснений. У мамы стало такое лицо, что я решила: она сейчас ударит меня, накричит, отругает, а она вдруг резко села. Словно ей подсечку сделали, закрыла лицо руками и заплакала. Мне стало так больно, что я тоже тут же разревелась. Я пыталась обнять ее, успокоить, но она отталкивала меня. Она как будто не хотела ко мне прикасаться, не хотела смотреть на меня. Тогда-то я впервые почувствовала себя виноватой. Это ужасное ощущение, когда даже жить не хочется.

— Мам, прости меня, — просила я, а она, не говоря ни слова, быстро оделась и пошла на работу.

Я подбежала к окну, чтобы проводить ее взглядом. На моем лице невольно появилась улыбка, потому что никакие невзгоды не могли изменить маминой походки. Она парила над асфальтом, покачивая бедрами, обтянутыми недавно сшитой юбкой, более короткой, чем носили в то время. Все-таки мама у меня была очень красивая. Даже мне было понятно, что она нравилась мужчинам. Если с папой у нее ничего не получилось, если он разлюбил ее, то обязательно найдется тот, кто захочет на маме жениться. Я была бы не против нового папы. Мне казалось, что я смогла бы принять его, подружиться. Я заранее была к нему положительно настроена. Хотелось бы, чтобы он и ко мне относился хорошо, но ведь обычно так и бывает. Наивная девочка. Я действительно так думала. Я была уверена, что нельзя жениться на женщине, не любя ее ребенка, то есть меня.

В ту пору я слишком часто задумывалась о том, что мама рано или поздно приведет к нам в дом мужчину. Эта жуткая ночь не в счет. Я имела в виду такого мужчину, которому не нужно будет уходить поздно ночью. Может быть, и мама тогда смогла бы больше времени проводить дома. Это была моя мечта. Я в который раз фантазировала на тему полноценной семьи, продолжая смотреть маме вслед из окна. Прильнув к стеклу, я ощущала его прохладу, и так не хотелось никуда идти. Вот так бы стояла и стояла, наблюдая за потоком прохожих. Но время поджимало, я не любила опаздывать. Ориентироваться во времени меня научил отец. Он же привил привычку к пунктуальности. Ею я изводила своих одноклассников, доводя их до белого каления нежеланием опаздывать на уроки.

Практически через пару минут после ухода мамы я вышла из дома и направилась в школу. Учеба давалась мне легко, но ни один из предметов в то время меня не увлек. Я с одинаковым равнодушием занималась и математикой, и языками, и рисованием. Мне нравились периоды, когда я болела и сидела дом. Я сама узнавала и делала уроки, сама себе готовила поесть.