Только, все же до этого дня я на Корсике могла разговаривать только с Камилем и Беатрис.

А тут ко мне на испанском обратился Девять. И насколько же непривычными были эти первые мгновения.

Я уже толком и не помню себя в те минуты, но в сознании жестко отобразилось то, как эмоционально меня ошпарило. С одной стороны Девять все ещё пугал. Настолько, что по коже скользил озноб. И чувство того, что он на самом деле ужасен, никак не отпускало, от чего нахождение с ним в одной закрытой комнате, углями проходило по мыслям, но все же я слушала его с замиранием. Практически не дыша.

Девять спросил меня о моей прежней жизни и я робко отвечала. Осмелившись, задала несколько вопросов насчет этого дома и Корсики.

Я не могу утверждать, что в тот вечер смогла рядом с ним расслабиться, но общаться с Девять оказалось интересно. Я ловила каждое произнесенное слово, хоть и его знание испанского было далеко не идеальным. Я даже неожиданно для себя засмеялась, когда Девять перепутал кое-какие слова, из-за чего фраза получилась до жути нелепой.

Правда, мой смех тут же оборвался. Я испугалась, что мне сейчас влетит за смех над ошибкой, но Девять лишь приподнял бровь и спросил какое слово произнес не так.

Впоследствии, мы даже договорились, что я помогу ему улучшить испанский, а он меня научит корсиканскому и французскому.

Так и началось наше взаимодействие.

Позже я узнала, что в своих инстинктах и страхах по отношению к Девять не ошиблась. Он и правда никогда не являлся хорошим. Скорее ужасным, но лишь за пределами дома. То есть, в школе его боялись и явно не просто так, но в семье Девять никогда и никому ничего плохого не делал. Наоборот, являлся тем братом, который всегда поможет и за тебя порвет. Поэтому его тут и обожали. На него ровнялись. Даже в этом проявлялась безграничная целостность нашей семьи.

Изначально мы с Девять проводили вместе очень много времени. Конечно, мне понадобилось несколько дней, чтобы привыкнуть к нему и наконец-то перестать трястись от страха. Закончилось это тем, что мы рядом друг с другом были чуть ли не с утра до ночи.

Доходило даже до того, что Беатрис ночью заходила в мою спальню и прогоняла Девять в его комнату, говоря, что вообще-то уже поздно и пора спать.

Но на следующее утро он вновь приходил ко мне. Или я бежала в спальню Девять. Иногда даже прыгала по его кровати, пытаясь таким образом разбудить. Наверное, это была не самая лучшая идея, ведь пару раз я мощно так падала на него. К счастью, из-за разницы в весе особого вреда не наносила, но однажды при падении я локтем случайно врезала ему куда-то, так, что Девять от боли даже скрутило. Это сейчас я понимала, куда именно ударила, а тогда он мне этого не сказал.