– Идеальное семейное ложе, чтобы вы чувствовали себя как дома. И прекрасная звукоизоляция.

Постучав по стене, этот гад расплылся в улыбке.

– Еще и стены… – Няня побелела.

– Наш отель не зря считается самым плодовитым на островах! – продолжил администратор. – Пары, которые останавливаются здесь хотя бы на неделю, через год возвращаются с малышами. А те, что живут дольше, радуют нас потом двойнями и тройнями.

Он заговорщицки кивнул на кровать и снова похлопал ладонью по стене.

* * *Никогда бы не подумал, что женская реакция может так вставлять. Но и таких Ласточкиных в моей жизни раньше не было. Не пролетали они как-то над моими хоромами. Все больше Сукачёвы и иже с ними. А, как ни крути, это был совсем другой комплект эмоций.

Впрочем, долго наслаждаться Вариным удивлением не получилось. Как только за администратором закрылась дверь, молодая жена сразу же выперла своего довольного мужа к детям. И через пять минут пришла моя очередь поднимать челюсть.

Еще до нашего отлета я прекрасно понимал, что в напарницы по афере мне достался не самый опытный боец. В мокром купальнике Варя способна была затмить любую светскую львицу. Я сам уже пятую ночь не мог спать на животе из-за воспоминаний о встрече у бассейна.

Однако наряды няни немного не дотягивали до гардероба жены бизнесмена, даже мелкого. Не было в них ни намека на показуху, ни пошлых логотипов в стратегических местах, ни хищных леопардовых тряпок.

Вопреки стараниям Белова разоблачения было не избежать. Чтобы хоть ненадолго отсрочить это событие, я даже попросил о помощи Генриховну. Уж она точно собаку съела в вопросах маскировки. Но будто предложил пожевать свои тапочки, бабка жахнула по мне презрительным взглядом и, ничего не ответив, поцокала на очередную мыльно-рыльную процедуру.

Как результат, после прилета я был готов к роли среднестатистического женатика, который первый день отдыха проводит не на пляже, а в торговом центре. Секта малолетних бабушкиных фанатов, конечно же, не простила бы.

Но Варя удивила.

Когда открылась дверь спальни и перед нами предстала мадам Ласточкина… в голубом шелковом платье с декольте до пупа, я с трудом удержал рвущуюся из штанов радость и собственную челюсть.

Последняя категорически отказывалась принимать стандартное положение. Ее так и тянуло к земле. Точь-в-точь, как и все остальное тело – завалиться куда-нибудь на удобную поверхность, зафиксировать на себе чудо в голубом и изучать!

Долго. Внимательно. С одержимостью настоящего ученого. Чтобы не осталось никаких белых пятен на карте… то есть на коже. И собственному организму стало хоть немного легче. Особенно – ноющей части южнее экватора.