- Батюшка твой дома остался, а ты, балаболка, тут оказался. Начни еще раз!

Я стал читать возможно реже. Дочитал почти до конца, и вдруг протоиерей замахал на меня руками:

- Замолчи, балаболка! Читаешь слово божье без понятия… Читай ты! - сказал он Потапову.

С Потаповым произошло то же самое.

- И ты балаболка! Оба не знаете молитвы! Таких балаболок надо садить не в третий класс, а в первый, чтобы молитвы учили!

Встав, протоиерей сердито одернул рясу и вышел из комнаты.

Мы с Потаповым переглянулись, не понимая, чем прогневали батюшку, и понурили головы.

- А вот скажите… хотя бы вы, - обратился ко мне Плотица: - кто разбил татар на Куликовом поле?

Обрадовавшись, что, может быть, еще не все пропало, я ответил бойкой скороговоркой:

- Князь Дмитрий Донской с монахами Пересветом и Ослябей.

И на другие вопросы по истории, а затем по географии я ответил без единой запинки.

А Потапов, ответив о Ермаке все, что мы учили о нем, от себя еще добавил, что про Ермака у нас в деревнях поют песню: «Ревела буря, гром гремел».

По географии он, кроме указанных в учебнике озер, назвал еще Кармоозеро, Ундозеро и Кенозеро; стал даже, по своей словоохотливости, рассказывать, какая в них рыба водится, но учителя засмеялись, и инспектор сказал, что экзамен кончился.

Нам велено было выйти в коридор и ждать решения.

Ждать пришлось долго.

Через дверь были слышны громкие голоса. Мы думали, что, наверно, отец Виктор нажаловался на нас за архиерея с трубкой. А то чего бы протоиерею придираться? Молитву знаем хорошо и читали ее, как все читают.

Наконец нас вызвали, и инспектор, глядя на стол и постукивая по столу пальцами, сказал:

- По всем предметам отвечали вы хорошо, даже очень хорошо, но по закону божьему… сами знаете… В общем, в третий класс нельзя. Комиссия постановила посадить вас во второй. Можете идти!

Вслед за нами в коридор вышел красивый учитель с черными усиками.

- Вот как бывает! - сказал он. - А знаете, почему отец протоиерей остался вами недоволен?

Мы ответили, что не можем понять, почему он нас перебивал.

- Оттого, что вместо «с небес срящите» вы читали все время «снебесдращите». Теперь поняли?

- А у нас в деревнях все поют «снебесдращите», - сказал я.

Учитель засмеялся:

- Ну то в деревнях, а вы теперь в городе - значит, надо «с небес срящите». - Потом он посочувствовал нам: - И нужно же было засыпаться на рождественском тропаре! Это будет стоить вам целого года ученья.

Мы зачесали свои затылки."

"- Не везет нам с законом божьим, - сказал Потапов. - И христославили мы, и евангелие ты носил на полотенце, и на клиросе пел - всё нипочем!

БИБЛИОТЕКА В ЧАЙНОЙ

Первый день на переменах городские ребята рассматривали нас, словно каких-то невиданных, заморских птиц.

- Это те, кого отец протоиерей прокатил на «снебесдращите».