После первого неудачного знакомства с Пудожем разговор на кухне с инспектором приободрил меня; но прошло несколько минут, и я снова был повергнут в уныние. Алексей, тот же косоглазый мужик, вывел меня за калитку, объяснил, как пройти в общежитие, а потом вдруг поглядел на меня с сожалением, вздохнул и сказал:

- Эх, гляжу я на вас, учеников, и плакать хочется! Держат вас в строгости ужасной, учат еще того строже, а кормят так уж плохо, что хуже и нельзя - вечно вы рыщете по городу, как голодные собаки.

Строгости я не боялся - пусть бы били, да кормили. «Дадут ли сегодня чего поесть?» - вот о чем думал я, разыскивая общежитие.

Общежитие было на самой окраине города, под склоном холма, - только что отстроенный двухэтажный деревянный дом. За ним уже начиналось поле.

На дворе общежития при моем появлении раздался крик:

- Новичок пришел!

Меня тотчас окружила толпа учеников. По одежде - у одних из домотканой материи, у других из чертовой кожи - видно было, что все тут деревенские. Моя одежда произвела на ребят сильное впечатление. Они молча разглядывали меня. Потом, растолкав всех, ко мне подошел один парень и спросил:

- Кто такой будешь?

«Ну, начинается, сейчас драться станет», - подумал я.

И верно, как только я назвал себя, он в упор задал мне вопрос:

- Драться умеешь?

- Умею, - ответил я.

- Давай попробуем, - предложил он довольно миролюбиво, однако согласия не стал ждать.

Неожиданный удар сбил меня с ног. Когда я поднимался, парень снова пытался ударить меня, но я изловчился, сделал ему подножку, и он, в свою очередь, грохнулся на землю. И в этот момент откуда-то появился Потапов.

- Чего вы, петухи? - спросил он.

- Мы-то? - переспросил мой обидчик, уже вскочивший на ноги.

- Мыто корыто, а ты дурак! - сказал Потапов и, взяв меня за руку, потащил в общежитие.

- Гляди, какие чистые сени!… Гляди, какая светлая кухня! - говорил Потапов, показывая мне дом, будто бы он тут был уже хозяином.

В первой комнате я остановился, пораженный ее богатством: пол крашеный, потолок тоже крашеный, стены оклеены обоями с рисунками.

И в других комнатах были обои, в каждой разного цвета.

В деревне я видел обои только в избе отца Виктора, и то не такие красивые.

В одной из комнат стояло два черных длинных стола со скамейками по бокам, тоже черными. В дальнем углу на скамейке лежала гора новеньких, набитых соломой матрацев.

- Мать честная! - невольно вырвалось у меня при виде всей этой роскоши.

- Да, брат, вот куда мы с тобой попали! - сказал Потапов.

Но вот прозвенел звонок на ужин, и оказалось, что хоть в комнатах и обои, но на столе не богато: дали всего по кружке чая, куску хлеба и кусочку сахара.

После такого ужина мне захотелось есть еще больше, и я стал поглядывать, не дадут ли добавки.

Потапов потянул меня:

- Вставай, больше ничего не положено.