Никто ее не понимает, а я, мол, понимаю. Звонил ей. Мэрша все трубку бросала. Потом пригрозила в тюрьму упечь.

- Когда звонил?

- Как Ника из Америки вернулась, так и зво­нил. По десять раз на дню. Дочку-то к телефону не допускают. А номер ее мобильного Паше, ес­тественно, не сообщили.

- А она? Почему она не позвонила? С мобиль­ного.

- Да ведь не любит она его, неужели ж не по­нятно? У нее следователь в обоих глазах, через него все и видит. А он плохой человек. С курт­кой-то как все вышло?

- Да, Ирина Михайловна, что с курткой?

- В воскресенье мы, как обычно, стояли на рынке. Подошел Горанин, спросил, почем зимние курки.

Паша отвернулся, но я-то понимаю — по­купатель, есть покупатель. Ответила. Горанин тут же - хочу, мол, купить.

- Герман? Дешевую зимнюю куртку из пла­щевки? - удивился1 Завьялов.

- Он сказал, что не себе. На днях, мол, едет в деревню, так отец попросил купить.

- Да, отец его ростом примерно, как Павел. А Герман - тот в материну породу. Говорят, дед у него такой был, под два метра ростом.

Ирина Михайловна кивнула:"

"- Горанин попросил, примерь, мол. На тебе посмотрю. Павел зубами скрипнул, но куртку примерил. Горанин посмотрел, посмотрел, да и достал деньги.

Так вот что было у Германа в сумке! Черная зимняя куртка из плащевки!

- Ирина Михайловна, подумайте хорошень­ко. Вчера в сарае нашли ту самую куртку? Кото­рую купил Горанин?

- Да кто ж их разберет? - честно сказала жен­щина. - Ту или не ту. Они ж все одинаковые! Раз­ве я могу доказать!

- А еще у вас были такие куртки? - с надеж­дой спросил он.

- Да, конечно, были! С октября ими торгуем.

- Чеки при закупке товара вы, наверняка, не берете. Из Москвы везете, с Черкизовского. От­следить количество и кому что ушло невозможно.

- Есть тетрадка, для налоговой, но вы ж по­нимаете...

- Понимаю. Три пишем, два в уме. Иначе рас­ходы будут больше доходов.

Тут ничего не поймаешь. Осталось спросить у Германа, получил отец новую куртку или нет. Но вот проверить... Кровь, которой испачкана куртка... Сравнительная экспертиза покажет, Ма­шина ли это кровь. А если это та самая куртка, которую купил в воскресенье Герман? Два вари­анта: либо следователь Горанин торопится зак­рыть дело, чтобы получить повышение по служ­бе, либо сам замешан в убийстве.

- Ирина Михайловна, не надо отчаиваться, - сказал Завьялов.

- Павел просто задержан. Но еще не осужден.

- Да уж когда за дело берется Горанин, резуль­тат известен. Пашу теперь только чудо спасет.

- Да... Чудо... Я, пожалуй, пойду. Еще кое с кем поговорю.

- Он спал в ту ночь, - торопливо говорила Ирина Михайловна, провожая Александра до две­ри. - Как младенец! Пришел, поставил сумки с картошкой в прихожей и лег спать.

- В маленькой комнате?

- Нет. Там сплю я. Павел в большой, на дива­не. Он любит смотреть телевизор допоздна.

- Дверь была прикрыта?

- Да, как обычно.