Гм-м-м... Красиво! Где они нынче, вуалехвосты?

Завьялов вспомнил длинноногую Люду. Вуа­лехвост. Г-м-м-м... И уже в дверях, обернувшись, чтобы видеть лицо врача, спросил:

- Знаете, какой вопрос мне задал недавно Гер­ман? То есть Герман Георгиевич Горанин.

- Какой? - без особого интереса спросил врач.

- Топил ли я щенков.

- Щенков? Почему щенков?

- Или котят. Это, по-вашему, нормально?

- Топить котят? Нет, конечно!

- Задавать друзьям такие вопросы.

- Ну, может быть, он не имел в виду конкрет­но щенков:

- А кого? Котят?

- Нет. И не их.

- Но кого?

- Мне-то откуда знать? - развел руками врач. -Он пришел за консультацией, и я его проконсульти­ровал. А насчетугопленных щенков... Нет, ни о чем таком мы с Германом Георгиевичем не говорили.

- Что ж, всего хорошего.

- И вам всего хорошего, Александр Алексан­дрович! Надумаете лечь в стационар, заходите. Вам непременно надо пройти полное медицинс­кое обследование.

Завьялов вышел из кабинета в полной уверен­ности, что Горанин - сумасшедший. Узнавание в чужой фантазии своего желания. То есть я этого хочу, но не я это придумал. Следовательно, не я виноват. Похоже на Германа: перекладывать свою вину на чужие плечи. А плечо лучшего друга по­дойдет как нельзя более кстати.

Когда вернулся на работу, Валентина Влади­мировна участливо спросила:

- Ну, как дела?

- Более или менее.

- Вам звонил Герман Георгиевич. Просил зай­ти к нему в прокуратуру.

- Ах, да! Насчет кулона! Я помню.

- Он будет ждать вас после работы.

- Хорошо. Зайду непременно. Надо - так надо.

Видеться с Гораниным не хотелось. Доказатель­ство исходящей от Германа опасности можно полу­чить только одним способом: спровоцировать его на очередной неадекватный поступок. И поймать за руку. Но как это сделать, пока придумать не уда­валось. Если не пойти в прокуратуру, Горанин на­сторожится. Значит, надо идти. Наблюдать и слу­шать. Даже хороший актер может сфальшивить.

...Герман встретил его настороженно. Спросил с усмешкой:

- Ты, говорят, в поликлинику сегодня ходил? И как успехи?

- Ты не хуже меня знаешь.

- Что я должен знать? То, что у тебя галлюци­нации? Да, я это знаю. И спрашиваю, уговорили тебя лечь в стационар на обследование или нет.

- Не уговорили.

- А зря.

- Я понимаю, чего ты хочешь. -.Раздраженно сказал Завьялов. - Избавиться от меня. Я слиш­ком много про тебя знаю. Очутившись в больни­це, я могу вообще из нее не выйти. Так же, как инвалидность, ты мне запросто организуешь ши­зофрению.

- Ишь, какой догадливый! - рассмеялся Гер­ман. - Пойми, дурачок, тебе необходимо лече­ние.

- Косой убит, - напомнил Завьялов.

- И что? Я сегодня выпустил Павнова. Дово­лен?

- Нет.

- Как так? Ты же сам за него просил! И зна­ешь, Зява, ты был прав, парень абсолютно не при чем. Жертва обстоятельств.

- А ты его чуть не пристрелил.

- Ну, бывает. Издержки производства.